Двенадцатая ночь, или Что угодно

СЭР ЭНДРЮ
А при чем тут мои волосы?
СЭР ТОБИ
Как это – при чем? Они же у тебя отроду не вились.
СЭР ЭНДРЮ
Ну и что же? Разве они мне к лицу?
СЭР ТОБИ
Очень к лицу: висят, как лен на прялке. Вот ты обзаведешься женой, и я еще посмотрю, как она зажмет тебя промеж колен да как начнет прясть – только держись.
СЭР ЭНДРЮ
Ей-богу, завтра же я уеду. Твоя племянница не желает меня видеть. А если и пожелает, то бьюсь об заклад, что в мужья себе не возьмет: ведь за ней бегает сам герцог.
СЭР ТОБИ
А герцог ей ни к чему: она ни за что не выйдет за человека старше себя, или богаче, или умней; я сам слышал, как она в этом клялась. Так что не все еще пропало, дружище.
СЭР ЭНДРЮ
Ну ладно, останусь на месяц. Странный у меня нрав: иной раз мне бы только ходить на балы и маскарады...
СЭР ТОБИ
И ты способен на такие дурачества, рыцарь?
СЭР ЭНДРЮ
Могу потягаться с кем угодно в Иллирии – конечно, не считая тех, кто знатнее меня; ну, а старикам я и вовсе в подметки не гожусь.
СЭР ТОБИ
И ты умеешь отплясывать гальярду, рыцарь?
СЭР ЭНДРЮ
Еще бы! Я так умею выписывать козлиные коленца...
СЭР ТОБИ
Не лучше, чем я умею уписывать бараньи ляжки!
СЭР ЭНДРЮ
А уж в прыжке назад мне не найдется равных во всей Иллирии.
СЭР ТОБИ
Так почему все эти таланты чахнут в неизвестности? Почему они скрыты от нас завесой? Или они так же боятся пыли, как портреты миссис Молл? Почему, идучи в церковь, ты не отплясываешь гальярду, а возвращаясь, не танцуешь куранту? Будь я тобой, я всегда на ходу откалывал бы джигу и даже мочился бы в темпе контрданса. Как же так? Разве можно в этом мире скрывать свои дарования? У тебя икры такой восхитительной формы, что, бьюсь об заклад, они были созданы под звездой гальярды.
СЭР ЭНДРЮ
Да, икры у меня сильные и в оранжевых чулках выглядят совсем недурно. А не пора ли выпить?
СЭР ТОБИ
Что еще нам остается делать? Мы же родились под созвездием Тельца!
СЭР ЭНДРЮ
Телец? Это который грудь и сердце?
CЭР ТОБИ
Нет, сударь, это который ноги и бедра. А ну-ка, покажи свои коленца. Выше! Еще выше! Отменно!
Уходят.
 
СЦЕНА 4
Дворец герцога. Входят Валентин и Виола в мужском платье.
ВАЛЕНТИН
Цезарио, если герцог и впредь будет так благоволить к вам, вы далеко пойдете: он вас знает всего три дня и уже приблизил к себе.
ВИОЛА
Если вы не уверены в длительности его благоволения, значит, опасаетесь изменчивости его нрава или моей нерадивости. Вы считаете, что герцог непостоянен в своих привязанностях?
ВАЛЕНТИН
Помилуйте, я вовсе не то хотел сказать!
ВИОЛА
Благодарю вас. А вот и герцог.
Входят герцог, Курио и придворные.
ГЕРЦОГ
Кто знает, где Цезарио?
ВИОЛА
Я здесь, к услугам вашим, государь.
ГЕРЦОГ
Пусть станут все поодаль. – Я прочел,
Цезарио, тебе всю книгу сердца.
Ты знаешь все. К Оливии пойди,
Стань у дверей, не принимай отказа,
Скажи, что ты ногами врос в порог,
И встречи с ней добейся.
ВИОЛА
Господин мой,
Она меня не примет, если правда,
Что так полна тоской ее душа.
ГЕРЦОГ
Шуми, стучи, насильно к ней ворвись,
Но поручение мое исполни.
ВИОЛА
Положим, я свиданья с ней добьюсь:
Что мне сказать ей?
ГЕРЦОГ
Пусть она поймет
Всю преданность, весь пыл моей любви.
Рассказывать о страсти и томленье
Пристало больше юности твоей,
Чем строгому, внушительному старцу.
ВИОЛА
Не думаю.
ГЕРЦОГ
Поверь мне, милый мальчик:
Кто скажет о тебе, что ты мужчина,
Тот оклевещет дней твоих весну.
Твой нежный рот румян, как у Дианы,
Высокий голосок так чист и звонок,
Как будто сотворен для женской роли.
Твоя звезда для дел такого рода
Благоприятна. Пусть с тобой идут
Вот эти трое. – Нет, вы все идите!
Мне легче одному. – Вернись с удачей
И заживешь привольно, как твой герцог,
С ним разделив счастливую судьбу.
ВИОЛА
Я постараюсь к вам склонить графиню.
(В сторону.)
Мне нелегко тебе жену добыть:
Ведь я сама хотела б ею быть!
Уходят.
 
СЦЕНА 5
Дом Оливии. Входят Мария и шут.
МАРИЯ
Говори сейчас же, где ты пропадал, а не то я вот настолечко губ не разожму, чтобы выпросить тебе прощение; за эту отлучку госпожа тебя повесит.
ШУТ
Ну и пусть вешает: кто повешен палачом, тому и смерть нипочем.
МАРИЯ
Это еще почему?
ШУТ
Потому, что двум смертям не бывать, а одной не миновать.
МАРИЯ
Плоская острота. Знаешь, кто говорит: «двум смертям не бывать»?
ШУТ
Кто, почтенная Мэри?
МАРИЯ
Отважные воины. А у тебя хватает отваги только на глупую болтовню.
ШУТ
Что ж, дай бог мудрецам побольше мудрости, а дуракам побольше удачи.
МАРИЯ
И все равно за такую долгую отлучку тебя повесят. Или выгонят. А какая тебе разница – выгонят тебя или повесят?
ШУТ
Если повесят на доброй веревке, то уже не женят на злой бабе, а если выгонят, так летом мне море по колено.
МАРИЯ
Значит, ты уже не цепляешься за это место?
ШУТ
Нет, не скажи. Две зацепки у меня все-таки остались.