Запоздалый стрелок, или Крылья провинциала

Пять литров микстуры моей
Ты выпей приёмом единым —
И станешь быка здоровей,
И будешь всегда невредимым.
Ни выходки женских особ,
Ни вирусов хищная стая
Тебя не загонят во гроб —
Живи, веселясь и блистая!
– Позвольте, – удивился Алексей Возможный. – Там у вас написано «пять литров». Это не описка?
– Нет, это не описка, – ответил Старикан. – Нужно выпить за один приём именно столько – ни грамма меньше, ни грамма больше. И тогда «Мидол» окажет своё благотворное действие.
– Простите за нескромность, – спросил Алексей. – Но, судя по вашему внешнему виду, вы ещё не пили «Мидола»?
– Нет, пяти литров мне не выпить, – ответил Старикан. – Но я ежедневно тренируюсь на пиве. Пива я могу выпивать уже четыре бутылки сразу. Старуха моя недовольна этим и порой даже прибегает к побоям, но я продолжаю тренировку. Года через три я дойду до десяти бутылок – и тогда в один прекрасный день вместо пива я приму нужную дозу «Мидола» и личным примером укажу людям путь к здоровью и долголетию… Правда, прежде мне нужно будет преодолеть рвотный барьер. А как его преодолеть – я ещё не знаю.
– Что вы подразумеваете под понятием «рвотный барьер»? – спросил Алексей.
– Дело в том, – грустно потупив голову, молвил Старикан, – дело в том, что моя микстура даже в малых дозах вызывает неудержимые приступы тошноты.
Следующим утром три спутника Алексея Возможного сошли в областном городе, и дальше он ехал в купе один. В это время он и сделал запись в своём дневнике, подробно изложив свою встречу с тремя изобретателями-переростками. Говоря о первом, он проводит параллель между его антиалкогольным стоп-устройством и своим, применённым в крыльях. Далее он приходит к выводу, что изобретатель, которого я для удобства именую Брюнетом, наметил себе неверную цель, но ему нельзя отказать в остроумном решении технической задачи; вообще же Алексей характеризует его как прагматиста, зашедшего в тупик. Здесь же он высказывает мысль, что, кроме силы воли, есть и сила безволия, и с ней надо считаться.
Второго изобретателя Возможный характеризует просто как глупца.
Зато о Старикане пишет вот что: «Несчастный человек? – Нет, счастливый человек! В нём есть величие подлинного открывателя. Через два года он умрёт от водянки, но, умирая, будет верить, что проживи он ещё год – и он принёс бы человечеству счастье. Путь его ложен, смешон, нелеп – но цель мудра, благородна и современна. Он – антипод, обратный знак, оборотная сторона медали… Но именно медали, а не фальшивой монеты! А на другой стороне медали будет когда-нибудь вычеканен профиль открывателя подлинного эликсира долголетия».
Далее несколько строк в дневнике вымарано рукой его автора, а затем следует небольшое стихотворение, написанное Алексеем Возможным в том же поезде:
Я ныне возноситься волен
В пределы листьев и стрижей,
В мир обветшалых колоколен
И крупноблочных этажей.
Но Человек стремится к звёздам
В порыве исполинских сил —
Увы, он крылья слишком поздно
Моей рукой осуществил.
И облетает позолота
С нежданно сбывшегося сна.
И радость моего полёта
Раздумьями омрачена.