Дворец на троих, или Признание холостяка
Сердце мое затрепетало при этом жестком ультиматуме. Но я не мог променять всю жизнь на эту золотую и платиновую тюрьму. Я тихо сказал Творителю:
– Тогда отпустите меня наверх, но перед этим выделите мне десять минут, чтобы я мог проститься с Лидой.
– Хорошо, – ответил Творитель. – Даю вам эти десять льготных минут на вечное прощание. – С этими словами он вышел из кабинета, и вскоре туда вбежала Лида. Она была в слезах, так как суровый отец уже доложил ей сложившуюся обстановку.
– Вася, Вася! – сказала она сквозь слезы. – Знала ли я, что наша любовь кончится так печально! Но я тебя понимаю. И я всю жизнь буду помнить тебя и не взгляну ни на одного молодого человека.
– Лидочка! – воскликнул я. – Пусть наша свадьба не состоялась, но я всегда буду мысленно с тобой!
– А ты не женишься на этой Тосе Табуретке? – взволнованно спросила Лида.
– Тося отпала раз и навсегда, – ответил я. – В моей душе – только ты. Если я не женился на тебе, то теперь уже никогда ни на ком не женюсь. Клянусь тебе честным словом бывшего детдомовца!
Тут мы обнялись и стали целоваться сквозь слезы. И вдруг Лида приложила губы к моему правому уху и шепнула:
– Еще есть надежда. Быть может, мне удастся обмануть моего бдительного отца и вырваться отсюда наверх. Жди меня во время вьюги…
Тут открылась дверь, и вошел Творитель с секундомером в руке.
– Ваше время истекло, – строго сказал он. – Лида, иди в свою комнату!
Лида, бросив на меня прощальный взгляд, удалилась. А Творитель открыл шкаф и вынул оттуда бутылку и большой хрустальный бокал.
– Ну-с, поскольку мы прощаемся, вам полагается выпить посошок на дорожку,
– сказал он с таинственной улыбкой. – Но, быть может, вы передумаете и останетесь здесь?
– Нет, – ответил я. – Здесь я не останусь.
– Что ж, вольному воля. Вы горько пожалеете о своем решении. Вы всю жизнь будете помнить этот подземный дворец, всю жизнь будете помнить Лиду, но дороги сюда вы никогда не найдете. – И с этими словами Творитель наполнил бокал вином и протянул его мне.
Не догадываясь о коварном подвохе, я залпом осушил этот большой бокал. Вкус вина показался мне странным, я ощутил во рту горечь, привкус не то полыни, не то какой-то химии. В тот же миг у меня в голове словно захлопнулась какая-то дверка и я утратил понятие, где я нахожусь.