Девушка у обрыва, или записки Ковригина
— Сутки отдежурили, поздравляю! — сообщил мне Андрей в десять утра.
— День да ночь — сутки прочь, — ответил я старинной поговоркой. — Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, — ответил Андрей. — А ты?
— Тоже хорошо. А как Нина?
— Сейчас говорил с ней и видел ее по видеофону. Лежит. По-видимому, у нее не только сильный ушиб, но и простуда.
— Отправь ее, пока не поздно, на материк, — дружески посоветовал я.
— Да разве она послушается! — ответил Андрей. — Ты же знаешь ее… Все?
— Все. Мыслепередача окончена.
Прошел и этот день, наступила вторая ночь нашего бдения. Было нажато уже много кнопок самых различных цветов и оттенков. В 2 часа 5 минут ночи я нажал черную кнопку. Следующая была красная — та, от которой зависело многое. Ее надо было нажать через двадцать пять минут после черной.
— Ну как? — спросил меня по мыслепередаче Андрей. — Как ты себя чувствуешь? Не страшно?
— Страшновато, — ответил я. — Но что ж поделаешь.
— Мне тоже страшновато, — сказал Андрей. — Желаю счастья. Все?
— Все. Мыслепередача окончена.
Я не слышал, как к пульту подошла Нина. Она была бледна, но даже бледность ей шла. Удивительное дело — ей все шло.
— Хочу посмотреть, как вы тут, — сказала она, легким движением сбросив на барьер пульта шубку.
— Ты выбрала самое подходящее время, — не без иронии заметил я. — И какое на тебе нарядное платье! Точно на бал.
— Еле напялила его, так плечо болит, — улыбнулась Нина. — Но как-никак — торжественный случай. А у тебя тут все в порядке?
— Все в норме.
— И Змей Горыныч приползал?
— Ты имеешь в виду ПИТОНа? Приползал.
— Он очень смешной. Раз я нацепила ему на хвост бумажку, он так с нею и уполз в свое подземелье.
— Нехорошо издеваться над механизмами, — сделал я замечание Нине. — Механизмы служат Обществу.
— А ты все такой же.
— Уж какой есть, — ответил я.
— Ну, до свиданья, — Нина перегнулась через барьер и торопливо поцеловала меня. — Вот так. Будь счастлив.
Она пошла по голубоватым плиткам пола в другой конец зала к Андрею. Легкой походкой, в ярком оранжевом платье проходила она мимо УЛИССов, настороженно стоящих у непонятных мне приборов, мимо этого дьявольского нагромождения техники, — мимо всего того, что через несколько минут могло нас убить.
Но пришло время нажать красную кнопку. Я положил на нее палец и подумал: что я сейчас почувствую? Наверно, ничего не почувствую. Все произойдет мгновенно. В таких случаях напоследок люди всегда вспоминают что-то очень важное — так я читал в книгах. Что мне надо вспомнить — Надю, «Антологию»?
Я нажал красную кнопку и вспомнил в этот миг Нину. Вот она стоит у невысокого песчаного обрыва, отражаясь в тихой воде озера…