Профессионалы

Нечто-нечто… Это лирика. Где извозчики? Когда не надо, стадами вокруг скачут…
Толпа раздвигается волнами, обнажая асфальтовое дно — народ освобождает лыжню-разметку: под копыта попадать дураков нет — уж лучше посторониться, предохраниться, быть целее.
Из-за угла — метров двести юго-восточнее — показалась мощная фигура. Мачта над горизонтом черепов и передвижных лотков.
Извозчик.
Ну, наконец-то!
Встать на пути, не убоятся, не отпрыгнуть в сплочённую локтями биомассу граждан — и таки остановить силу. Смять характером инерцию. Выдержкой пригвоздить к тротуару массу. Необходимостью припечатать к канализационному люку чужую волю.
Повезло, извозчик Акиру заметил: извернулся, в последний момент скорректировав направление. Заваливаясь на бок, кувыркнулся, поймав горизонталь ладонями, и плюхнулся на спину — удар смягчила густая шевелюра-амортизатор. Благодаря особой смазке волос перевозчик скользнул по асфальту — метров пять проехал и упёрся затылком в столб рекламного щита.
Поднялся. На колени. И в полный рост.
И двинул к фениксу.
— Имя? — дрожь в голосе: Акира слегка переволновался — а если бы два с половиной метра живого веса вовремя не затормозили?!..
— Слейпнир. Пётр. — Ни намёка на одышку. Голубые чистые глаза, интерес и капелька любопытства.
— Профессиональный статус? Категория? — Адреналин выплёскивается наглостью: ну какое Акире дело? Бежал себе человек по своему, может, важному интересу, остановился вежливо, а тут допрос учиняют: нехорошо, непорядочно. — Статус?! Категория?! Не слышу?!
— Извозчик-иноходец, третья.
— А почему не пятая? — Фу, совсем неприличный вопрос: за такое любопытство и по ушам не грех получить.
Но, похоже, иноходец так не считает:
— Правила нарушаю. Часто. Гаишники, звери форменные, тормозят, штрафуют.
— Лихач, значит?
— Так точно.
— Прекрасно! Люблю бодрых молодцев, да и опаздываю очень. За срочность доплачу — если не черепахой доползёшь. Лады?
— Обижаешь, начальник. Считай, мы уже на месте. Готов?
— Готов.
— Кинь монетку в рот.
— Зачем это?
— Да так. Заплати авансом за проезд: мало ли…
Это «мало ли» Акире не понравилось, но… — он схватил Петра за удила-косички и резво вскочил на спину, обняв грудную клетку извозчика ногами. Чужие, волосатые тиски-руки надёжно, без люфтов зафиксировали лодыжки феникса.
Поехали!
«Транспортные услуги, предоставляемые курьерами Общества Извозчиков есть комфортабельное и незабываемое ощущение первозданности олимпийского спринтерского бега, преисполненное удовольствия от осознания…» -?!.. — рекламные буклеты безбожно врут. Осознание?! — о, да, Акира отлично осознал меру и степень мучения! Комфорт?! первозданность?! — испытание нервам и выдержке!! И запах пота, шибающий в ноздри, как от испуганного скунса!!..
Судороги в мышцах — до боли сжатые кулаки: не отпускать!! Не отпускать удила при высоких, о-очень высоких прыжках! — когда тело извозчика взмывает недорезанным кроманьонцами археоптериксом — да над зазевавшимся «пассажиром сонной травы», которому хватило ума выбрести на лыжню-разметку в не самое удачное время…
ЫЫЫ-ы-ыыыкх!!! — воздух из легких — встречный поток отбрасывает в лицо Акире мелкие брызги слюны извозчика. Асфальт — внизу; задранные головы прохожих — зрачки расширены: равнение на тандем. И насмерть перепуганный бедняга, спрятавший в ладони мгновенно побелевшую мордаху — коленки поджались, асфальт самое мягкое кресло.
ЫЫЫ-ы-ыыыкх!!! — руки Петра Слейпнира отпускают щиколотки феникса: и тело Акиры отрывается от спины и летит параллельно асфальту.
До боли сжатые кулаки: не отпускать!! — не хотелось бы шмякнуться метров с пяти на группу китайских рабочих, размахивающих красными флажками и штампованными иконами с изображением Будды Мао. Падать на китайских рабочих, у которых в руках иконы — по меньшей мере, святотатство.
ЫЫЫ-ы-ыыыкх!!! — предплечья Слейпнира выдвигаются перпендикулярно торсу, волосатая кожа лопается точечными язвами, сквозь язвы проклёвываются полоски-жгуты сухожилий — кожа растягивается, сползая с предплечий, цепляется за жгуты — готово: крылья летучей мыши!
Зачем?!
А затем, что прыгал извозчик через одного малохольного придурка, подвернувшегося под копыта, а в результате пришлось уворачиваться от колонны ханьцев, внезапно изменивших маршрут.
Подрезают, подонки!
…китайцы позади.
…перекрёсток.
…мамаша с коляской.
…две пьяных школьницы, обнявшихся посреди «лыжни».
…стая кынсы, терзающая труп наркомана-зооморфа — куда смотрит санитарная служба?!
…грузчик с поддоном лавашей, только что выгруженным из грузовика-"хлебницы".
…пожилой мужчина, взасос целующий молоденького транссексуала.
Бег.
Прыжки.
ЫЫЫ-ы-ыыыкх!!!
Знакомый, тот самый пейзаж — оружейный магазин напротив аптеки. Стоп! Мучения феникса близки к завершению?!.. — ох, как мало нужно для счастья!
— Тпру, Моренго! Я сказал: Моренго, тпру!! Тпру, Моренго!
— Кто?! — Извозчик стряхнул Акиру на тротуар. — А ну повтори?! Как ты меня назвал?!
— О Наполеоне Бонапарте слыхал?
— Нет…
— А чего тогда всякую ерунду спрашиваешь? Спасибо за доставку. Свободен.
Акира щедро расплатился с извозчиком и шагнул к Юрико, изучающей ассортимент овощной палатки — цены на кокосы и бананы, таро и ямс, батат и маис. Феникс прокашлялся — обратил, значит, на себя внимание — и развёл руками: мол, виноват, опоздал, каюсь — больше такого не повторится, простите, сударыня, не со зла.
— Здравствуйте, Юрико.
— Здравствуйте, Акира-сан.
— Вы уж не судите меня строго. Обещал позвонить — не получилось, работа, пожары, знаете ли.
— Знаю.
— Да? — Акира вдруг понял, что девушка действительно в курсе того, что с ним произошло.
…бледно-розовые нити, оплетают, тянут…
И не хочется прогонять наваждение, совсем не хочется — будет, что будет.
Хуже не будет.
— Да. Знаю. Ничего страшного, Акира-сан, я прощаю вам опоздание. Прогуляемся? Сегодня отличная погода…
"Встану сталью — красно-оргазмной
Пальмой встану — цельно-печальной