Вдали от Зевса
Это был брат его Прим.
– Чего тебе? – Отозвался юноша с неудовольствием на перебивание его дум.
– Послушай!.. Послушай!.. Беда-то какая случилась!..
– Инва сцапал себе жертву Терры...
– Знаю.
– Не то, не то...
– Что еще? Кому беда?
– Нашим господам.
– Нашим господам?.. От мужиков что ль за то, что «Поросячий ум» оказался вором?..
– Да погоди перебивать-то меня!.. В усадьбу Руфа, сейчас точно безумный, приехал в телеге его внук Виргиний. Сын, вишь, господского тестя ранил его вчера по голове, а фламинова зятя, старшего Вулкация, совсем убил до смерти, наповал.
– И это правда!.. – вскричал Ультим всплеснув руками от ужаса, – но ведь Арпин любил Виргиния.
– Дрались, вишь, на секирах после гладиаторов при царской тризне, а как произошло, не поймешь ничего. Дряхлая Стерилла прибежала в рощу искать знахаря, чтобы унял кровь Виргинию... Так, вишь, и льет ручьями со лба.
– Что же он в Риме у врачей не лечился? Зачем он от мертвого дяди в деревню сбежал?
– Ничего я не знаю. Стерилла успела сказать только, что Арпин бежал от Руфа к самнитам, чтобы тот не казнил его за зятя по праву кровомщения.
– Ах, Прим!.. Ведь Арпин-то у господского тестя незаконный сын, рожден невольницей-самниткой... Накаркала нам эту беду противная ворона-Диркея!.. Целое утро в роще завывала пословицу «Дальше от Зевса, дальше от молнии!..»
– Несдобровать нашим господам, Ультим, несмотря на все расположение царя к ним!.. Руф теперь прицепку нашел.
– Несдобровать господам, несдобровать и нам; если они сгинут, сгинем и мы... Известно, дубы от грома валятся, ломают и весь поддубняк, – все что под ними выросло; на то и пословицу деды сложили.
– Эх, не к добру все это!..
И братья оба грустно понурились, повторяя пословицу: «Дальше от Зевса, дальше от молнии!..»
