Звездный рыцарь

Но вот последнее усилие — и он уже на площадке. Впрочем, нет — на бесконечной, необъятной равнине, гладкой, как поверхность хрустального шара. Над головой пылало ослепительно белое, лохматое солнце. Оно занимало почти все небо, его протуберанцы замерли в чудовищном размахе, едва оставив на горизонте узкую полоску черного космического неба, усыпанного звездами.
Олег показался себе микроскопическим существом, лежащим на предметном стекле, с животным ужасом ожидающим действий препаратора.
Вдруг прямо перед нашим героем возник Рададор. В руках его, как живой, извивался меч. Лезвие, сверкая, качалось между ними, поднятое вертикально, и острие пропадало где-то на фоне солнца, почти сливаясь с ним. Рыцарь медленно повернул меч вокруг оси и вдруг молниеносным движением разрубил Олега пополам от темени до мошонки. Молодой человек даже не успел ахнуть — две его половинки развалились в разные стороны.
Рададор присел, сложил вместе обе части, поднялся и, дважды обернувшись вокруг себя, взмахами меча рассек сначала грудь бездыханного тела, а потом еще раз, уже поперек, голову. Кровь, дымясь, ручейком оттекла в сторону и собралась в некоем углублении, о существовании которого невозможно было и .подозревать. Рыцарь пал возле тела на колени и воздел руки к пылающему над головой светилу. С минуту он был совершенно неподвижен, словно изваяние, лишь губы беззвучно шептали молитвы или заклинания. Потом он, будто бы очнувшись, присел на пятки и положил руки на колени. Под его пылающим взором разрубленный на четыре части мозг окутался фосфорическим туманом, и в этой призрачной дымке заскользили такие знакомые Олегу образы: мать, дочь, жена, друзья… Рыцарь подозрительно сощурился, но, неожиданно усмехнувшись, оставил фантомов в покое. Он еще некоторое время изучал мозг, а потом опустил взгляд на рассеченную и раскрытую, словно книга, грудную клетку, где между пламенеющих легких темнело сердце, и взгляд его потеплел. Потом Рададор внимательно изучил побелевшие ладони тела и тоже остался доволен. Наконец пришел черед последнего, что интересовало рыцаря. Глазные яблоки вспучились под сомкнутыми веками, пришли в движение, бешено завращались и вдруг выпали из глазниц каждое в свою сторону. Веки, лишенные опоры, провалились в глазницы и стали похожи на сушеные грибы. Рададор раскрыл ладони и опустил их на поверхность площадки, шары плавно покатились, и в руки рыцаря легло по голубому глазу, пусть немного наивному, но чистому и ясному, как у младенца. Приблизив их к своему лицу, он скрупулезно сравнил радужки, после чего взял оба бело-голубых шара в левую руку, а правой оттянул свое веко. На ладонь упал еще один белый шар. Но радужка его была светло-коричневая. Рададор еще раз сравнил предметы, лежащие перед ним, и вдруг осторожно взял один голубой глаз и вставил его себе в глазницу. Зрачок сначала никак не хотел встать на место, и рыцарю пришлось долго моргать, прежде чем зрение его вернулось в норму…