Темный огонь

– Брат Шардлейк, – запыхавшись, произнес он, – как хорошо, что я вас нашел. Я боялся, что вы уже ушли.
– А в чем, собственно говоря, дело? Он протянул мне лист бумаги.
– Судья Форбайзер пересмотрел решение, сэр. Он просил меня передать вам вот это.
– Что это?
– Он передумал. У вас есть две недели, чтобы убедить мисс Уэнтворт заговорить.
Я уставился на него непонимающим взором. Я мог ожидать такого от кого угодно, только не от Форбайзера. Кто-кто, но он был менее всего склонен пересматривать свои решения. Что-то в этом деле было не то. Выражение лица служащего, казалось, скрывало за собой некую тайну.
– Копия этого документа уже передана в Ньюгейт.
Сунув бумагу мне в руку, он тотчас ретировался и вскоре скрылся за дверьми зала суда.
Я взглянул на переданный мне лист. Он содержал короткий приказ, подписанный острым почерком Форбайзера. В нем говорилось, что Элизабет Уэнтворт надлежит вернуть в камеру Ямы и продержать там еще двенадцать дней, до десятого июня – на этот день было назначено повторное рассмотрение дела. Я сидел, озираясь по сторонам и пытаясь взять в толк, что же могло произойти за последние несколько минут.
Вдруг кто-то коснулся моей руки. Когда я поднял глаза, то увидел стоящего возле меня молодого человека с хищными чертами лица. Я вновь нахмурился, и он в свою очередь опять скривил губы в язвительной усмешке, обнажив ровные белые зубы.
– Сэр Шардлейк, – произнес он, – вижу, вы уже получили приказ.
Голос его был резким, под стать внешности, а картавое «p» выдавало простолюдина.
– Что вы хотите этим сказать? Кто вы? Прежде чем представиться, он слегка поклонился.
– Джек Барак, сэр, к вашим услугам. Это я уговорил судью Форбайзера, чтобы вам вручили этот приказ прямо сейчас. Разве вы не заметили, как я выскользнул из зала с заднего хода?
— Нет. Но… что все это значит?
Улыбка его погасла, и лицо вновь стало непроницаемым.
– Я служу лорду Кромвелю. От его имени я убедил судью предоставить вам дополнительное время. Этот упрямый осел жуть как не хотел этого делать. Но лорду Кромвелю не принято перечить. Уж это вы не хуже меня знаете.
– Но почему Кромвель?
– Он не прочь с вами потолковать, сэр. Он здесь, рядом. В Роллз-хаусе. И просил меня препроводить вас туда.
От неожиданного поворота дел у меня заколотилось сердце.
– Но зачем? Что ему от меня нужно? Мы не виделись с ним почти три года.
– У него к вам есть некоторое поручение, сэр. – Барак поднял брови и, широко открыв свои карие глаза, уставился на меня откровенно наглым взглядом. – Две недели жизни девчонки – предварительная плата за ваши услуги.