Сладкая месть

— Я узнала об этом уже в дороге, на второй день пути, — до тех пор Кайла лежала без чувств. Когда же она пришла в себя и все мне рассказала, было уже поздно что-либо предпринимать — к тому времени мы отъехали слишком далеко от замка. Хотя мы в любом случае ничего бы не смогли поделать. Ведь Катриона отправила с нами своих людей, тех, которые пришли в замок Форсит вместе с ней и повиновались только ей. Они не стали бы нас слушать и не позволили бы вернуться.
— А к кому вы могли бы обратиться за помощью? — спросил Гэлен. — Ты знаешь таких людей?
Моргана ненадолго задумалась, потом сказала:
— Да, знаю. Мы могли бы обратиться к лорду Шропширу — он добрый друг семьи и живет неподалеку от замка. Его можно попросить отправиться в Форсит и присмотреть за Джонни… Если тот еще жив.
Гэлен кивнул и взглянул на девушку, по-прежнему лежавшую без движения.
— Мне нужно что-нибудь из ее вещей. Что-нибудь из ее личных вещей.
— Зачем? — прищурилась Моргана.
— Я немного знаю этого Шропшира — несколько раз встречался с ним при английском дворе. Не думаю, что такой человек, как он, поверит мне на слово. Поскольку же Кайла пока не в состоянии написать ему, придется показать Шропширу что-то из ее вещей, чтобы он убедился, что мы не заманиваем его в западню.
Моргана ненадолго задумалась. Затем, склонившись над девушкой, указала на ее золотое ожерелье:
— Он должен узнать это ожерелье. Она носит его почти всю жизнь, а раньше оно принадлежало ее матери. Но это вещь особая, поэтому ее придется вернуть в целости.
— Не беспокойся, верну, — сказал Гэлен, и все воины утвердительно закивали.
— Я берусь исполнить это поручение, милорд, — с торжественным видом проговорил Дункан. — И клянусь вернуть ожерелье в целости.
Гэлен передал ему ожерелье и, вскочив на коня, отъехал от повозки.
— Я напишу несколько слов. Передашь записку лорду Шропширу, — сказал он, повернувшись к Дункану, по-прежнему ехавшему рядом.