Правила охоты

Через минуту Макгаун была уже у телефона.
— Гнедой Конь?
— Энни, совершено еще одно убийство. Ты об этом уже слышала?
— Нет.
Она говорила коротко, голос ее звучал возбужденно.
— Где это произошло?
— Она проститутка, все произошло в мотеле у Ренди на Хеннепин. Молодая девчонка. На улице ее звали Хизер Браун. Там сейчас работают полицейские, тебе стоит съездить туда со своей командой. Я хочу еще кое-что тебе сказать насчет убийцы, это мнение наших специалистов. Наш шеф и другие детективы, возможно, попытаются это отрицать, потому что они не хотят, чтобы эта интимная подробность выплыла наружу. Так вот, мы предполагали, что он убьет проститутку.
— Господи, почему?
— Наши психоаналитики считают, что, вероятно, этот человек настолько безобразен, настолько непривлекателен для женщин, что у него от этого не просто не встает, но он даже не может познакомиться с женщиной. Одно ведет к другому. Мы не знаем, связано ли это с его внешностью. Возможно, это связано со специфическими реакциями организма, или что-то в этом роде. Может быть, от него воняет чем-нибудь, понимаешь?
— Ну и ну!
— Да, ну ты поняла. Действительно, отталкивающий тип, вроде человека-ящерицы. Я не стал бы об этом никому рассказывать, но мне понравилось, как ты вплела в свое сообщение ту информацию, которую я тебе сообщил. Теперь, когда он убил проститутку, я думаю, что, возможно, эти последние данные позволят зрителям вашей передачи заглянуть во внутренний мир этого убийцы-маньяка... ну, ты меня понимаешь.
— Это же настоящая сенсация, Лу... э-э. Гнедой Конь. Я сейчас же займусь всем этим, а потом позвоню тебе. Ты дома?
— Нет. Я нахожусь в трех часах езды к северу от города. Но я уже выезжаю и приеду где-то около полуночи. Дома буду, вероятно, после часа ночи. Но спать не лягу часов до трех. Если тебе нужно будет позвонить, то звони в это время.
— Ладно. Спасибо тебе, Гнедой Конь.
Карла сидела на причале, кутаясь во фланелевую рубашку.
— Ты уже едешь?
— Да.
— Я провожу тебя до машины.
— Я хотел задержаться здесь подольше, — сказал он.
— Так возвращайся.
— Если смогу.
Он обнял и поцеловал ее. Она прижалась к нему на минутку, потом отпрянула и пошла к дому. Лукас уселся в «порше», развернулся и поехал в город.
* * *
Быстрая езда по узким дорогам возбуждала его, но обычно он ездил с такой скоростью в дневное время. Ночью же создавалось впечатление, что деревья, стоявшие по обе стороны от дороги, сделали шаг вперед и прижались к самой кромке. Он ехал так быстро, что, казалось, обгоняет свет своих фар. Рекламные щиты и телефоны, укрепленные на столбах, внезапно возникали в поле его зрения, но у него не оставалось времени, чтобы осознать это.
Когда через тридцать миль он добрался до границы Миннесоты и проезжал маленький придорожный ресторанчик, у него за спиной замелькали красные огни машины дорожной полиции.
Лукас притормозил у обочины и, держа в руке свой полицейский значок, вылез из машины. Патрульный полицейский тоже вышел из машины, одну руку он держал на пистолете, а в другой у него был длинный металлический фонарь.
— Я полицейский из Миннеаполиса. Возвращаюсь в город по срочному вызову, — сказал Лукас, приближаясь к патрулю и предъявляя значок. — Лейтенант Лукас Дэвенпорт. Убийца по кличке Бешеный только что прирезал проститутку, совсем девчонку. Мне надо туда.
— Ага, — неопределенно хмыкнул полицейский.
Он посмотрел на значок, посветил фонариком на служебное удостоверение, потом Лукасу в лицо.
— Вы можете связаться со своим диспетчером, а он позвонит нашему дис...
— Я тебя видел по телевизору, — произнес патрульный, возвращая Лукасу значок. — Я не буду выписывать тебе штраф, но дам один совет, ладно? Я засек тебя, когда ты ехал со скоростью восемьдесят три мили в час. Если ты будешь ехать отсюда со скоростью пятьдесят пять миль в час вместо восьмидесяти трех, ты доберешься до автострады всего на пару минут позже. Но если ты будешь ехать со скоростью восемьдесят три мили и врежешься в оленя или медведя, тебе каюк. Твое счастье, что ты еще не встретил ни одного. Они сейчас часто выходят на дорогу. Столкнуться с матерой медведицей — это то же самое, что врезаться в кирпичную стену.
— Ты прав. Я просто немного возбужден.
— Ну ты поостынь, — сказал полицейский. — Я передам ребятам по трассе, что ты очень торопишься. Когда доберешься до автострады, постарайся не делать больше ста миль в час, и они не станут тебя останавливать.
— Спасибо.
Лукас направился к своей машине.
— Эй! Дэвенпорт!
Лукас остановился, держась за приоткрытую дверь.
— Что?
— Поймай этого ублюдка.
* * *
Мотель представлял собой ветхое одноэтажное здание в виде буквы L, здесь постоянно висела написанная от руки табличка о наличии свободных номеров. Когда Лукас приехал, там уже стояло с полдюжины полицейских машин и четыре фургона с телевидения. Он увидел Дженнифер и чуть дальше Энни Макгаун, обе были с операторами. Лукас втиснул свой «порше» между двумя полицейскими машинами, вылез, запер дверцу и направился к желтой ленточке, которой был перегорожен подъезд к мотелю.
— Лукас!
— А, Дженнифер...
— Ты просто сукин сын, ты опять передал ей информацию.
— Кому?
— Сам знаешь кому. Макгаун.
Дженнифер мотнула головой в ту сторону, где стояла Энни Макгаун.
— Это не я, — солгал Лукас. — Я был у себя в загородном домике на севере.
— Ну, значит, кто-то подкинул ей материал. Она теперь ходит и посмеивается над нами.
— Вот, значит, как делаются дела у вас в новостях?
Он нагнулся и пролез под лентой.
— Позвони мне завтра, посмотрим, может быть, я смогу что-нибудь для тебя узнать.
— Эй, Лукас, ты уже не сердишься? Ну, насчет Смайза?
— Нам с тобой нужно поговорить, — сказал он. — Нам нужно заключить что-то вроде соглашения. Ты свободна завтра вечером?
— Да, конечно.
— Я приглашаю тебя поужинать где-нибудь в тихом месте вдвоем. Мы что-нибудь придумаем.
— Отлично.
Она улыбнулась ему, а он повернулся и увидел Андерсона, стоявшего среди других у комнаты управляющего мотелем.