Акция возмездия
Вашния рассеянно потеребил свою седую бороду.
— Операция «Распутин» — далеко не экспромт. Последние фазы спланированной миссии потребовали почти пяти лет тщательной подготовительной работы, проведенной разведывательными службами Центавра и Сириуса. И проделали они это с ведома ЗИК.
— Несомненно.
ЗИК ревниво оберегал свое положение в разведывательных кругах Конфедерации, контролируя все сколь-нибудь значимые тайные акции в отношении той или иной планеты.
— Итак, — продолжил Каунда, — предложение Исполнительному Комитету было всего лишь дымовой завесой…
— Предназначенной для прикрытия перестройки объединенных разведывательных аппаратов Центавра и Сириуса. Они рассчитывали, что идею заблокируют.
— Точно. Задумка их была такая: подготовить почву для операции «Распутин», затем провалить предложение в Комитете, потом задействовать на Бакунине воинские соединения Сириуса или Центавра — якобы без ведома ЗИК — и, наконец, поставить Конгресс перед свершившимся фактом. И волки сыты, и овцы целы.
— Но вследствие того, что Протекторат воздержался, ответственность за операцию легла на ЗИК.
— И мы приложили к этому руку. — Вашния позволил себе довольно улыбнуться.
— Мне кажется, для нас было бы лучше, если бы мы вообще отмежевались от операции.
— Да, но ведь мы именно этого и добились. И кое-чего еще. — Вашния посмотрел на смоделированную панораму Сиднея.
— Когда пыль уляжется, когда Конгресс впервые соберется в этом новом веке, мы, наконец-то, увидим, как европеоиды теряют свое главенствующее положение. Нужно мыслить перспективно, Каунда.
Каунда тоже окинул взглядом голопанораму Сиднея, но промолчал.
— Если операция провалится, то что ж… пусть проваливается. Но если она увенчается успехом…
— Если, — буркнул Каунда.
* * *Ему потребовалось более месяца, чтобы решиться покинуть Марс.
Это оказалось гораздо труднее, чем он себе представлял. За девять лет он сильно привязался к мрачноватому марсианскому ландшафту, суровому климату и, более всего, к своему уединению.
Даже осознание того, что где-то далеко на огромном расстоянии в пятнадцать световых лет, на Бакунине, вскоре чертям станет тошно, не могло заставить его поторопиться. Грядущие события на Бакунине можно было считать, в каком-то смысле, завершенными. Первостепенную важность приобретали теперь приближающийся Земной Конгресс и то, что произойдет в процессе его работы.
Больше всего добровольного ссыльного беспокоило сейчас то, что ему придется вскоре окунуться в людской водоворот, впервые за девять лет отшельничества.
И вот, наконец, он оставил — с большим сожалением — хрустальную сказочную страну, которая давала ему приют на протяжении столь долгого времени. Воздав последние почести одинокой могиле, он отправился в дальний путь к ближайшему поселению.
Глава 15
Доминик не спускал глаз с дороги, а Тетсами неотрывно смотрела на своего компаньона. Новехонький контрагравитационный грузовичок резво бежал по туннелю, будто последний построили именно для него, а не для магнитного пригородного поезда.
— Я никак не врублюсь, зачем нужно было покупать его, — сказала девушка, нарушая слишком затянувшуюся паузу.
— Нам необходим туннель для этой работы.
— Понятно, — бросила Тетсами и отвернулась, чтобы не видеть его неподвижного лица.
Они неслись по туннелю Годвин-Прудон; мощные магниты проскальзывали мимо, словно безмолвные пульсации сердца в громадной бетонной вене. Сейчас грузовик проезжал как раз под лесом к востоку от Годвина; впереди лежала уцелевшая подземная автострада, ведущая почти до самого Прудона.
Магнус и Тетсами совместили инспекционную поездку по туннелю с визитом к рекомендованному Йоханном Леви электронному «кудеснику», и — Тетсами пришлось признать это — Доминик выбрал наиболее безопасный для них способ передвижения.
— И все же, зачем ты купил его? Ведь он никем не охраняется.
— Тебя беспокоят затраты?
— Да, черт побери, меня беспокоят затраты, без которых можно было обойтись. Никогда не думала, что…
— Туннель — относительно дешевое капиталовложение, — перебил ее Доминик.
— Дешевое? — Тетсами едва не поперхнулась. — Ты отвалил почти сотню кило за этого белого слона.
— Как я уже сказал, это — капиталовложение. — Доминик начал непроизвольно постукивать кончиками пальцев по пульту управления.
— Тетсами, не думай о деньгах, которые мы тратим. В данный момент меня волнует лишь предстоящая операция.
— А если что-нибудь пойдет не так, как мы спланировали?
Доминик поднес руку к лицу.
— Отступать поздно. У нас не осталось выбора.
Тон, которым он произнес это, заставил Тетсами внутренне поежиться. Уже в который раз за время их знакомства Тетсами испытывала какой-то безотчетный испуг перед своим новым партнером. Вот и сейчас ее немного напугал его ничего не выражающий взгляд, который он бросал на проносящиеся мимо стены туннеля.
Грузовиком управлял компьютер, и Тетсами вдруг захотелось, чтобы на месте водителя сидел Айвор — в его присутствии она чувствовала себя гораздо увереннее. К несчастью, Айвор на несколько дней уехал из Годвина по каким-то своим делам.
Искоса взглянув на Доминика, девушка решила сменить тему разговора.
— Как сработала наша легенда?
— Неплохо. В банке «Махаган» купились на нее, и думаю, слухи уже начали распространяться. В одном месте, где я приценялся к лазерам для горных разработок, владелец фирмы пообещал свести меня с покупателем, который очень интересуется долбрианскими артефактами.
Тетсами показалось, что Магнус улыбнулся. Или ей просто пригрезилось?
Они придумали свою «легенду», чтобы объяснить приобретение заброшенного недостроенного туннеля, а также огромного количества горного оборудования, лазеров и вещей более специфических. Долбрианцы — названные так по имени планеты, на которой впервые были обнаружены конкретные доказательства их былого существования — являлись расой, процветавшей, возможно, миллион веков назад. По всему пространству Конфедерации долбрианцы оставили после себя следы, не последнее место среди которых занимали величественные сооружения на марсианской равнине Сидония.