Корина и людоед
Лень Корины буквально выводила из себя Гингему. Колдунья часто улетала на метле — она искала по всей Голубой стране волшебные книги Торна. Каждый раз она приказывала Корине заняться уборкой в пещере. И каждый раз Корина ухитрялась переложить всю грязную работу на Нарка, Лашку и на лесных зверушек, а сама отправлялась гулять. А когда Гингема возвращалась к пещере, Корина в ответ на упреки колдуньи говорила:
— Мамочка, ты лучше не ругай меня, а научи волшебству. Я хочу стать такой же великой чародейкой, как и ты!
Гингема отнекивалась. Она считала, что в Корине слишком мало зла, чтобы та могла стать настоящей колдуньей.
Наконец, Корина придумала одну коварную хитрость. Когда Гингема в очередной раз вернулась из своих странствий по Голубой стране, ее поджидал неприятный сюрприз. Едва она приземлилась на землю, как та внезапно провалилась, и колдунья полетела вверх тормашками в большую яму. Эту ловушку приготовила для нее с помощью лесных зверей Корина.
Гингема поначалу очень рассердилась, а потом наоборот, даже обрадовалась. “Наконец-то в тебе, дочка, появилось зло! — промолвила он. — Теперь ты можешь стать колдуньей. Но для этого тебе придется очень много учиться! Колдовство — ремесло очень даже трудное.”
С той поры Корина стала учиться волшебству. Но к ее большому разочарованию, это оказалась на самом деле нелегким занятием. Надо было запоминать многие длинные и трудные заклинания, навроде: “бамбарло, фырчало, жужжало, мобики, родики, сомики, юхтал, шурчал, брамбарчал!” К тому же, надо было не только произность правильно эти длинные и путанные заклинания, но и при этом или хитрым образом загибать пальцы, или касаться левого уха правой рукой, или подпрыгивать на месте, шевеля пальцами ног, ну и всякое такое прочее.
Корине было просто лень запоминать все это, и потому она все путала. В результате вместо легкого облачка в небе появлялась грозовая туча, а то и просто стая галок. Южный ветер оборачивался холодным туманом, землетрясение — нашествием лягушек, гроза — снегопадом. Гингема выходила из себя от злости, а Нарк тихонько смеялся, высунув длинный розовый язык.
— Колдовство — это тяжелое ремесло, девочка, — поучающе говорила Гингема. — Ты должна научиться делать все, что умею я, а затем идти дальше. У меня есть колдовская книга, но этого мало. Когда-нибудь мы завладеем тремя магическими книгами великого Торна, которые спрятаны где-то здесь, в Голубой стране. Тогда мы прогоним мою одноглазую сестричку Бастинду и этих заносчивых Стеллу и Виллину. А потом я сумею стать властительницей мира! Мы с тобой будем править всей землей!
— А-а… зевнула Корина. — Слышала, слышала я это уже раз сто. Повелительница мира, ха-ха! Живем в пещере, словно медведи, среди пауков, сушеных мышей и прочей дряни. Фу, надоело! Хорошо бы жить во дворце, носить роскошные платья, танцевать с красивыми кавалерами…
— Мала ты еще, чтобы думать о кавалерах! — Гигнема сердито стукнула посохом по земле.
— Почему же мала? — возмутилась Корина. — Как таскать тяжелые котлы с твоим колдовским зельем — так не мала, а как танцевать — так мала! Мне, к твоему сведению, уже восемь лет, мамочка!
Колдунья озадаченно почесала затылок. Она как-то упустила из виду, что Корина постепенно растет и скоро станет девушкой. Девушкой! А ума да знаний у нее, словно у молокососа-несмышленыша. Если дело и дальше так пойдет, то Корина успеет состариться, так и не научившись вызывать даже небольшой ураган. Разве такая неумеха сможет справиться с другими волшебницами? Бастинда съест ее с костями, только оближется! Что же делать! Может, сделать так, чтобы девчонка взрослела медленно-медленно? Глядишь, пройдет лет пятьдесят, и она малость поумнеет.
Нахмурившись, Гингема грохнула посохом о камень и произнесла заклинание:
— Лабуру, мабуру, нанти, данти, делани, мелани…
Девочка слушала заклинание, сидя на валуне и весело болтая ногами. Даже когда из посоха ударила молния и окутала ее голубым сиянием, Корина и бровью не повела. За три года, которые она прожила в пещере Гингемы, она на всякое насмотрелась. Колдунья не раз грозила ей всевозможными карами за лень, но до сих пор даже пальцем не тронула.
И на этот раз, как ей показалось, ничего страшного не произошло. Показав колдунье язык, Корина забралась на спину Нарка.
— Пока, мамуля! — весело крикнула она и, послав колдунье воздушный поцелуй, умчалась в лес.
Гингема задумчиво смотрела ей вслед.
— Э-эх, напрасно я это сделала, — пробормотала она. — Теперь обратно не расколдуешь… Ладно, девчонка, сама виновата! Но она научится магии, хочет того или нет. Времени у нее будет предостаточно!
Прошел год, другой. Корина по-прежнему проводила много времени в лесу, бегая наперегонки с Нарком, объедаясь ягодами и играя с лесными зверушками. Магией она занималась через пень-колоду. По-прежнему она путала все колдовские заклинания, и потому ухитрилась наплодить всяческих забавных уродцев. Гингема только руками разводила, глядя, скажем, на Финтифлюшку — забавного желтого в синюю полоску зверька, напоминавшего высокий кувшин с мохнатым хвостом. А каким смешным был Бурчалка, похожий на репу с длинным хоботом! А однажды Корина случайно превратила одуванчик в странного полупрозрачного зверька, словно сваренного из студня. У него одно ухо было длинное, как у зайца, а другое — похожее на крыло бабочки. Вместо носа на голове зверька красовалась морковка, а лапами ему служили кривые колесики. Зверек почему-то мурлыкал, словно кошка, и потому Корина прозвала его Мурчиком. А еще она сотворила Красный Шарик, который любил пить мыльную воду, двух ворчалок Лакомку и Листика, и многих других уродцев. Все они обожали свою юную хозяйку, но до ужаса боялись Гингему, и прятались от нее в лесу.
Колдунья не знала, что делать с такой бестолковой и ленивой ученицей, а потом махнула на все рукой. У нее своих дел хватало. Гингема по всей Голубой стране искала волшебные книги Торна. Там она хотела найти заклинание, с помощью которого можно было бы вызвать страшный ураган и погубить всех людей на свете. Вот такая злая и бесердечная она была колдунья.