Танец теней
Хозяева не приходят обычно на кухню в поисках слуг — они посылают за ними. А впрочем, Рэмси во многом отличался от большинства мужчин, которых приходилось встречать Джульетте. В нем был какой-то неуловимый шарм и в то же время независимость, свобода от условностей. Джульетте почему-то казалось, что Филипп Рэмси чувствовал бы себя как дома и при дворе в Сент-Джеймсе, и на конюшне. И, несмотря на свое настороженное отношение, Джульетта уважала в нем эту черту.
— Дульси сказала, что ты собираешься уничтожить все наши запасы и пустить нас по миру, — как всегда с иронией произнес мистер Рэмси, подвигая себе стул и садясь напротив Джульетты.
Девушка вдруг вспомнила, что в присутствии хозяина почтительному слуге полагалось бы вскочить на ноги. Но было уже поздно, поэтому она осталась сидеть, сжимая в руке кружку с самым вкусным кофе, который ей доводилось пробовать за пределами Италии.
— Я отработаю свое содержание, — пробормотала она.
— Не стоит оправдываться, молодой человек. — В глазах Рэмси застыла привычная ироническая усмешка. — Думаю, мы как-нибудь сможем прокормить тебя. Вопрос только в том, что нам с тобой делать.
— Я неплохо ухаживаю за лошадьми… — начала Джульетта, но Рэмси ее перебил:
— Ханниган все равно делает это лучше.
— Я могу носить дрова, воду, делать любую черную работу. Я очень сильный!
Рэмси скептически окинул взглядом худощавую фигуру нового работника.
— Да тебя, пожалуй, опрокинет легкий морской ветерок.
— Так зачем же вы привезли меня сюда, если думаете, что я не гожусь для работы? — требовательно спросила Джульетта. Страх придавал ей смелости.
— А вдруг меня интересует в тебе то же, что и Пинворта? — с издевкой произнес Рэмси.
На какой-то момент Джульетта почти поверила ему. Было что-то такое в его взгляде, когда он смотрел на Джульетту… что-то, чего она не могла назвать словами. Но мысль эта тут же показалась девушке чудовищно глупой.
— Нет, — твердо сказала она. — Вы совсем не такой.
— Может быть, и нет, — милостиво согласился Рэмси. — Может быть, я просто хотел спасти тебя от подобной участи.
Неожиданно он взял Джульетту за руку и стал внимательно изучать ее узкую ладонь. От легкого поглаживания его сильных пальцев все тело девушки вдруг охватила дрожь. Джульетта резко вскочила и вырвала руку. Подальше от этого опасного человека!
— Я ведь уже говорил вам, что способен сам о себе позаботиться, — надменно произнесла она. — Мне не нужна ничья жалость. И ничья милостыня. В конце концов, отсюда не так далеко до города, и, даже если Мабре не возьмет меня обратно, я найду другую работу.
Она уже почти дошла до двери, когда почувствовала, как сильные руки обхватили ее за талию. Филипп развернул Джульетту лицом к себе, прижимая спиной к оштукатуренной стене. Руки его были сильными, словно из стали, так что у нее не было ни малейшего шанса ускользнуть.
— Мне вовсе так не кажется, юный Джулиан, — пробормотал он, щекоча губами ухо девушки. — Ты никуда не пойдешь — по крайней мере, пока. Ты способен позаботиться о себе не больше, чем только что родившийся котенок. И не надо защищаться — здесь тебя никто не обидит.
— Никто не обидит? — приглушенным голосом повторила Джульетта. — А что же, по-вашему, вы сейчас делаете?
— Но разве я причиняю тебе боль?
Джульетта вдруг поняла, что этот странный, невозможный мужчина говорит правду. Она была стеснена в движениях, чувствовала себя абсолютно беспомощной, но привычная боль, засевшая тупой иглой под сердцем, вдруг словно испарилась куда-то.
Филипп вдруг отпустил ее и сделал шаг назад. Джульетта подняла глаза, надеясь прочитать хоть что-то в его взгляде. Но глаза Филиппа были такими же холодными и загадочными, как всегда.
— Чего же вы хотите от меня? — спросила Джульетта хриплым от волнения голосом.
Филипп вдруг снова протянул к ней руку. Джульетта невольно отшатнулась, страшась его прикосновения, и он тут же опустил руку.
— Самое неприятное во всей истории, юный Джулиан, то, что я и сам не имею об этом ни малейшего понятия, — пробормотал Филипп Рэмси себе под нос. — Но как только что-нибудь придет мне в голову, я непременно дам тебе знать.
Посмотрев в лицо возвышавшегося над ней мужчины, Джульетта снова поежилась. Она поняла вдруг, что по какой-то странной причине вовсе не хочет знать ответа на собственный вопрос. Оставалось только надеяться, что к тому времени, когда мистер Рэмси примет какое-то решение, она будет уже далеко.