Безумие Джоула Делани
Чем меньше людей, тем легче быть любезным и учтивым. Поравнявшись с нашей лестницей, он увидел меня и приветливо поднял руку. Как раз в этот момент на гребне дюны появился Барон. Он заметил пришельца и с лаем бросился вниз по склону. Я не сомневалась, что у него самые дружелюбные намерения. Но Барон – довольно крупная собака, и, поставив чашку, я поспешила успокоить незнакомца.
Однако оказалось, что в моем вмешательстве нет нужды. Молодой человек обрадовался Барону и, когда я подошла, уже начал с ним играть.
– Вы извините, – сказала я. – Он на самом деле добрый.
– Я вижу, – кивнул он. – Что это за порода?
– Пули, овчарка из Венгрии.
Передо мной стоял элегантный молодой человек, лет двадцати двух или двадцати трех с красивым смуглым лицом. Он был одет во фланелевые брюки и шерстяной свитер. Запястье украшал золотой браслет в виде цепи. Именно браслет я и узнала.
– Мы уже встречались, – заявила я.
– Я тоже так думаю, – приветливо улыбнулся он, стараясь мне понравиться.
– У Дона Педро, прошлым летом. Я сестра Джоула Делани.
На его лице вдруг появилось испуганное выражение. Улыбка исчезла.
– Я часто думаю, что стало с миссис Перес, – неосторожно добавила я.
– Не знаю. Мы никогда прежде не встречались. Вы ошиблись. – От прежней приветливости не осталось и следа.
Он резко повернулся и быстро зашагал в ту сторону, откуда пришел. Вероятно, направился к какому-нибудь бунгало в Пойнт-о-Вуде или Черри-Гроув. Барон хотел было увязаться следом, но я свистнула и позвала его назад.
Поднимаясь по ступеням, я поняла, что уже сталкивалась с чем-то подобным прежде. Потом я вспомнила лицо Вероники, когда она встретила миссис Перес в доме Джоула. Та же внезапная холодная отчужденность. И страх.
Больше мы не приезжали на Файя-Айленд.
Я продала дом до начала следующего сезона. После той апрельской ночи, выходя из дома, я каждый раз видела то место, где умер Джоул. Время так и не стерло эту картину, свет прожекторов, крики репортеров, шум вертолетов. Мне показалось, что это всегда рядом, словно часть некоего иного мира, который в любой момент может вернуться опять.
Наша последняя связь с островом – «Файя-Айленд-Ньюс». Каждую неделю эту газету опускают в наш почтовый ящик. Я читаю ее, чтобы быть в курсе пляжных вечеринок, борьбы с загрязнением побережья, рейдов саффолкской полиции. В последнее время много внимания уделялось галлюциногенам.
Так я узнала о странном хиппи, которого нашли однажды утром на пляже. Этот парень не мог ничего рассказать о себе. Судя по всему, у него был частично парализован речевой аппарат. Сначала полицейские решили, что он говорит по-испански. Но он оказался обычным янки из Мичигана. За день до того его видели с компанией подростков, куривших марихуану на причале Оушн-Бич. Его отвезли в больницу в Бэй-Шо, но вскоре он неожиданно исчез.
И я решила написать эту книгу, чтобы рассказать все, что с нами произошло, начиная с того первого вечера, когда Джоул опоздал к обеду и я поехала за ним; как он выглядел и говорил, и как у него потом появились провалы в памяти.
На тот случай, если такое происходит с кем-то еще.
Я надеюсь, что ошибаюсь.
Но мне кажется, Тонио вернулся.