X-Wing-4: Война за Бакту
Корран с трудом втянул воздух.
— В моей тоже, — несколько невнятно, но твердо произнес он; во рту появился металлический привкус, кажется, командир ухитрился сломать ему зуб.
— Верно, и это значит, что у вас двоих больше общего, чем каждый из вас согласится признать.
А теперь, — Ведж оглянулся на Террика, — на пару лучше подумайте вот о чем. Миракс любит вас обоих, так что если вы не отказываете ей в здравом смысле и суждении, то заслуживаете того, чтобы каждый из вас уважал друг друга.
Антиллес сложил руки на груди и уселся на краешек стола, откуда мог легко видеть обоих, одинаково сердитых, красных и надутых.
— Меня называют мечтателем, — усмехнулся Ведж, — но даже я не жду, что вы когда-нибудь поумнеете настолько, что понравитесь друг другу, но когда вы оба повзрослеете, то хотя бы перестанете пререкаться. А если нет, я вас сам пристрелю. Лично.
— Весь в папашу, пусть покоится с миром, — проворчал еле слышно Бустер.
Корран поднял голову и, геройски выпятив грудь, встретил взгляд Террика. Ждешь, да? Хочешь посмотреть, как я сломаюсь? Хочешь посмотреть, как я признаю свое поражение? Да ни в жизнь он не переменит мнения о Бустере, не будет он сдаваться, и все. Пусть все, что сказал Ведж, — истинная правда. Пусть слова командира имеют смысл. Доже чересчур много смысла… Но он, Корран, вырос на отцовской вражде с Терриком. И если сейчас он пойдет на попятный, то предаст собственного отца.
Или нет?
Корран насупился. Его отец прожил жизнь, храня опасное знание. Он был сыном джедая, а значит, подлежал уничтожению по указу Империи. Он мог сделать все, чтобы жить в безопасности. Например, сбежать на какую-нибудь захолустную планету и стать отшельником, но решил не бросать долга, который принял на себя его отец. Вернее, даже оба — и настоящий, и приемный. Джедаи были хранителями мира и закона. Хэл Хорн, будучи офицером полиции, посвятил свою жизнь поддержанию закона и правопорядка и не думал, что его действия могут навести на него императорских охотников за джедаями.
И ничего личного в их вражде с Бустером не было. И вражды тоже не было. Хэл Хорн преследовал Бустера Террика лишь потому, что тот нарушал закон. Да, он злился, когда Бустер в очередной раз уходил из хитроумно расставленной ловушки. Иногда называл контрабандиста нелестными эпитетами и призывал на его голову гнев всех богов, какие только найдутся на Кореллии и соседних планетах. Но не больше. Причина для погони всегда была одна и та же. Личного Хэл Хорн в работу не допускал.
А я? А я — наоборот. И этим предавал каждый раз отца. Корран огляделся по сторонам. И традиции Ордена, которые по мере возможностей и сил поддерживал и старался привить мне отец, я тоже предал.
Он шагнул вперед и протянул руку Бустеру.
— Ты — не враг мне. Никогда им не был. И я тебе не враг. Ради твоей дочери, ради всех, кого мы должны спасти, ради памяти моего отца — я не хочу больше сражаться с тобой. Наверное, мы будем не соглашаться, наверное, даже захотим оторвать друг другу что-нибудь, но ты моей ненависти не заслужил.
На широкой бандитской физиономии Террика медленно расцветало удивление. Бустер начал что-то говорить, замолчал. Потом грузно поднялся, и ладонь Коррана утонула в его могучей лапе.
— Обычно я сержусь, когда бываю не прав, — пробасил контрабандист. — И ты прав, несогласия будут. А я гарантирую, что без драки не обойдется, но это ничего. Мы кореллиане. У нас без драк ничего не бывает.
Ведж ловко соскочил со стола, положил руку поверх их ладоней.
— Знаете, как импы называют встречу двух кореллиан? — спросил он.
И Хорн, и Террик дружно помотали головами.
— Заговором. А если трое, то это уже драка.
— Видишь, какие они дураки, — ухмыльнулся Корран. — Любой кореллианин знает, что трое из нас означают победу. И пора напомнить Снежной королеве и ее прихвостням об этом маленьком факте.