Течение Алкиона
— Потому что вы летаете естественно. Вы летите с кораблем. Вы не оставляете грязную работу машинам. Вы — пилот, а парни с Пенафлора — нет. Им бы коляски толкать.
— Ну, — сказал я, — хоть в этом мы придерживаемся одного мнения.
— И вы видели больше загрязненного пространства, чем кто-либо иной, кого мы могли бы раздобыть. Вы знаете, с чем мы столкнемся, если корабль оправдает возложенные на него надежды и долетит туда, куда не летал ни один корабль.
Вот это, я полагаю, было правдой. Пыль и искривления на Венце в изобилии. Но он не весь в помойных ямах, как Течение Алкиона. Я видел намного больше, чем мой напарник. Да благословит Бог Лэпторна и его пионерство за это.
— Ваше предложение? — спросил я у дель Арко.
— Новая Александрия заплатит завтра ваши двадцать тысяч, если вы подпишете двухгодичный контракт на работу в качестве пилота этого корабля и при условии, что я буду его капитаном.
Внезапно я начал что-то подозревать.
— И если я соглашаюсь со всеми условиями…
— Да.
— Не получится, — сказал я. — Вы не нанимаете меня, вы меня полностью покупаете. Как я могу работать, если все это будет висеть надо мной, как чертов дамоклов меч? Это рабский труд без единого шанса выбраться. Знаете, я не могу пойти на это.
— Я знаю, что ничего иного вы себе позволить не можете. В противном случае остаток жизни вам придется потратить на то, чтобы заработать на оплату одного билета. Это не так уж плохо — ваши права работающего по контракту защищаются законом Нового Рима. Вы не раб — разве что по отношению к этим двадцати тысячам, и то если не попытаетесь избавиться От них.
— У меня безошибочное чувство, что закон Нового Рима значительно ухудшился за то время, что меня здесь не было, — сказал я. — Каждый раз, когда я слышу цитаты из него, я вижу, что его слегка перекрутили. Ваше предложение отвратительно. Я ни за что не соглашусь на него, даже если бы всю свою оставшуюся жизнь ходил без работы.
— Очень жаль, Грейнджер, — сказал он, — но оно исходит не от меня. Новоалександрийцы были очень привередливы в выборе того, кто будет вести корабль и на каких условиях. Это однозначное предложение и очень выгодное в смысле денег. Вас же не посылают в урановую шахту. Другие люди тоже полетят вместе с вами. Я — первый, и по крайней мере еще двое. Мы будем подвергаться тому же риску, что и вы…, но именно от вас будут зависеть наши жизни. Я думаю, что это хорошее предложение.
— Ну, вы полагаете, что я дурак, если по-настоящему так думаете. Если мне надо будет сдать на два года в аренду свою душу, то я обращусь прямо к дьяволу. Он дает за это намного больше — и придумал это первым.
После того как этот здоровяк ушел — в каком-то дурном настроении, — я перенес себя на место, где он сидел, и снова бездумно уставился в видеоэкран. Мне не хотелось много думать о предложении — даже если я вляпаюсь и приму его.