Универсальный солдат
На эту операцию у Джи-эр'44 ушло не больше десяти минут.
Девушка выскочила на улицу, чтобы глотнуть свежего воздуха. В голове у нее стучали невидимые молотки, и эти удары отдавались в висках тупой ноющей болью.
– Ну вот, наконец-то! – хозяин встретил появление девушки невнятной репликой. – Выбрались, мать вашу. А то машину им запаркуй. Рокфеллеры. Ронни, пошатываясь, отошла к "автомобильному музею" и, опершись руками о багажник полуразвалившегося "крайслера", начала жадно глотать воздух широко раскрытым ртом. Глаза ее скользили по раскинувшейся внизу желто-песчаной равнине, цепляясь за незначительные мелочи. Дорожные указатели, одинокое дерево, непонятным образом удерживающееся на песке, черная, кажущаяся детской игрушкой, маши… Ронни почувствовала, как у нее перехватило дыхание, словно кто-то сильно ударил ее под ребра. Страх ледяной лапой сжал ее горло… Девушка узнала взбирающийся в гору по шоссе грузовик.
– Эй! – заорала она диким голосом. – Эй! Они здесь!!! Они совсем рядом!!!
– Ну что, мать твою, им тоже надо машины парковать? – мутно уставился на нее хозяин. – Или как?
Но ей было не до пьянчужки. Ронни кинулась к служебной комнате и распахнула дверь:
– Они уже близко!!! Они едут сюда!!!
Унисол спокойно застегнул комбинезон и, выходя на улицу, так же спокойно сказал:
– Я слышал.
Гарп пощелкал тумблерами на пульте управления. По экрану пробежала голубая полоса. Сверху вниз и обратно.
– Полковник! – негр не обернулся, не сомневаясь, что Перри ждет этих слов, как жаждущий в пустыне первого глотка свежей холодной воды. – Они в пределах досягаемости инфракрасных сканеров. Через минуту мы на месте. – Отлично, – полковник стоял за его спиной, жадно вглядываясь в экран. – Обследуйте весь район. Засеките температурные изменения.
Вудворт пристроился справа от Гарпа, глядя на экран с не меньшим вниманием, чем Перри.
Экран на минуту потускнел, а затем изображение на нем вспыхнуло широчайшим спектром красок. От молочно-белого до темно-синего.
– Так. Это бензозаправка. По краю площадки стоят машины. Опасности нет, источников тепла тоже. Так, внимание. Интенсивное тепловое излучение внутри здания.
– Включить систему идентификации, – Вудворт передвинул тумблер.
– Идентификация произведена, – доложил Спилберд. – Это человек. В одной руке у него оружие. Включаю классификацию. Так, оружие классифицировано. Полуавтоматический "пустынный орел, 357".
– Это его пистолет, – констатировал Перри. – Он здесь.
Вудворт кивнул. Трайлер качнулся, останавливаясь. Дверь с шипением открылась, и в лабораторию хлынули потоки яркого солнечного света.
– Других источников тепла не обнаружено, – коротко доложил Гарп, даже не посмотрев в сторону двери.
– Вудворт! – Перри оглянулся на выстроившихся в холодильном отсеке солдат. – Выводите унисолов!
– Хорошо, – доктор включил микрофон. – Джи-эр'13 и '6-перекроете стоянку с запада, '61 и '74 с востока, '37 и '29 – с севера, '56, '98 и '82 – к служебному входу. Приказ ясен?
– Да, сэр, – тусклые безжизненные голоса вырвались из динамика, подобно темной свинцовой пуле.
– Хорошо. Без команды не стрелять. Вперед!
Девять пар бутсов прогрохотали по стальному полу трайлера. Унисолы подбегали к проему и выпрыгивали в солнечную стену.
Экраны, на которые транслировалось изображение с портативных камер, закрепленных на головах унисолов, заголубели. Изображение, ставшее вдруг удивительно цветным, качалось в такт тяжелым шагам солдат.
Ронни, затаив дыхание, слушала, как потрескивает гравий под подошвами бутсов. Ее сердце глухо билось о ребра, и девушке казалось, что этот стук должен быть слышен всем, находящимся в радиусе мили. Но никто не подошел, не вытащил ее из тесного холодного убежища, не пустил пулю в лоб.
"Не паникуй", – сказала она себе, стараясь успокоиться.
Хруст гравия приблизился, а затем начал удаляться. Кто-то осторожно, медленно прошел мимо.
Ронни даже умудрилась разобрать бормотание в наушниках солдата.
"Окружить цель. Приготовиться!”
Внезапно все стихло. Девушка услышала тоненькое печальное завывание ветра в остовах брошенных колымаг, а следом за этим тишину разорвали автоматные очереди.
И в голове у Ронни сложилась страшная картина:
Джи-эр'44, умирающий в пыли. Забрызганные кровью пальцы сгребают гравий, пытаясь зацепиться, удержаться на этой грешной земле. Всегда спокойное лицо перекосили страдание и безумная нечеловеческая боль. Он пытается затягивать раны, но их оказалось слишком много, и с каждой следующей секундой становится все больше и больше. Безжалостный свинец разрывает унисола на куски. Кровь фонтанами бьет из тела… Преследователи окружили бензоколонку полукольцом. Трое универсальных солдат засыпали напротив двери, ведущей в комнату хозяина.
Они ждали команды. "Хеклеры" неподвижно уставились стволами в сторону тщедушной развалюхи.
Камеры давали достаточное увеличение, чтобы сидящие в трайлере люди видели доски на двери так, будто сами стояли от нее в двух шагах. Унисолам не пришлось ждать долго. Команда хлестнула в уши солдат.
Простая и четкая. Страшная, как и заложенный в ней смысл.
“ОГОНЬ!”
Дощатую хлипкую дверь разнесло в щепки, когда в нее ударила раскаленная струя свинцовых градин. Острый деревянный поток закружился по комнате мутным смерчем. На мгновение сквозь него проглянула человеческая фигура, в одной руке которой тускло блеснула сталь. И в следующую секунду свинцовый вихрь подхватил ее, закрутил в бешеном водовороте смерти. Фигура рассыпалась на тысячу маленьких частиц. Шквал огня разрушил… Обшарпанного ветром и жизнью фанерного ковбоя. Привязанный к его руке исковерканный пулями "пустынный орел" глухо стукнулся об пол, и выстрелы отшвырнули его в угол.
Вудворт успел понять, что ЭТО не тот, кого они ищут, за мгновение до того, как подвешенная к потолку керосиновая лампа лопнула, плеснув во все стороны едкими струями желтоватой горючей жидкости. Голубой чертик огня соскочил с фитиля и пустился в пляс, разрастаясь, охватывая комнату гудящей обжигающей волной. Влетевший в горячую каморку ветер раздул пламя, сделал его сильнее и ярче. Язычок огня выбежал из помещения и быстро покатился к заправочным стойкам по проложенной кем-то заранее керосиновой дорожке.
– Стойте!!! – заорал Вудворт в микрофон. – СТОЙТЕ!!!
Но даже этот резкий окрик был не в состоянии предотвратить катастрофу.
Гулкий мощный взрыв потряс землю. Горячая волна ворвалась в лабораторию, и трайлер качнуло так, что операторам пришлось ухватиться за пульт управления. Через секунду прогремел еще один взрыв. Куски раскаленного искореженного металла сбивали унисолов с ног. Но они упрямо поднимались и шагали в ревущий поток. Программа, заставляющая универсальных солдат подчиняться, была сильнее инстинкта самосохранения.
Вудворт видел, как летящий, переворачивающийся в воздухе стальной лист рассек одного из унисолов пополам, и чисто, словно бритвой, срезал руку солдату, стоявшему рядом.
Черные горящие фигуры спокойно вышагивали в огне, похожие на жутких безликих призраков.
Бензозаправка превратилась в один огромный пылающий костер. Бело-желто-оранжевые языки обжигали голубое небо, выплевывая в него фонтан искр и невесомые завитки копоти.
Объятый пламенем унисол, шатаясь, выбрался из раскаленной кутерьмы и рухнул лицом вниз на дымящуюся от невероятной температуры землю.
– Они горят! Горят!!! – глаза Перри округлились. Щеки тряслись от дикого напряжения, а на шее выступили темные веревки жил. – О, боже! Они горят!!! Систему охлаждения!!! Быстро!!!
Полковник схватил огнетушитель и выскочил в дверной проем. Следом за ним то же проделал Вудворт, потом Гарп, двое операторов, и последним покинул трайлер лейтенант-водитель.
Перри уже метался у самой кромки огня, срывая ручку огнетушителя и направляя тугую сильную струю на лежащего неподвижно унисола.
– Гасите их!!! – орал он. – Гасите их!!! Сюда!!! Гасите!!!