На берегах Горыни и Случи
Избитый, еле державшийся на ногах Зигмунд шагнул навстречу палачам.
— За что детей убиваете, сволочи?…
Выстрел заглушил слова патриота.
Безжизненное тело Зигмунда рухнуло наземь. Палачи подходили к голосившим женщинам и малышам и, словно считая их, целились жертвам в голову, равнодушно нажимали спусковой крючок…
… Мать Ольги Конончук разыскивала дочь, зятя и детей целую неделю. Наконец она обратилась в гестапо. Упала на колени перед фашистом:
— Дети мои ни в чём не виновны, отпусти их. Всю жизнь молиться всевышнему за твоё благополучие буду. Спаси моих дорогих…
— Опоздала, вчера их расстреляли, -улыбнулся убийца. — С каждым так будет, кто восстанет против великой Германии. Слышишь?!
Женщина всплеснула руками, и её бесчувственное тело глухо ударилось о пол…
Когда очнулась, простонала:
— Будьте вы прокляты богом и людьми! Звери!… Будьте прокляты!…
Семья Янчуков ютилась в шалаше, сложенном из сосновых веток. Отец — Никифор Яковлевич, сын Коля и дочь Тамара поочерёдно несли боевую вахту под дождём.
Тамара сообщила:
— Папа, со стороны Костополя доносился шум моторов. Они заглохли в селе Озирцы. Наверное, готовится облава.
— А ты, дочка, не ослышалась?
— Нет.
— Плохо… Надо менять место.
— В такую погоду?
— Другого выхода не вижу. Давайте, пока не рассвело, перейдём в порубь, а оттуда — в Пустомытовский лес.
Где-то близко прогремели одиночные выстрелы.
Собравшись наспех, Янчуки пробирались к большаку. Наперерез им двигались автомашины с карателями. Притаившись в зарослях, отец с детьми переждали тревожные минуты.
— Мешкать нельзя. Пошли! — трое быстро зашагали открытым полем к кустарнику.
Тамара шла сзади, прикрывая отход. В стороне замелькали силуэты карателей. Они неумолимо приближались. Тамара решила отвлечь на себя фашистов и с отчаянием стала стрелять из винтовки по вражеской цепи.
Мужественная патриотка сковала действия преследователей, что дало возможность отцу и брату пересечь поле и скрыться в поруби. Тамара также убежала от карателей.
Когда Кашенцев узнал о случившемся, он в бешенстве набросился на шуцманов:
— Разини! Дармоеды! Головой отвечать будете!