На берегах Горыни и Случи
— Переходи к нам всем отрядом. Обижен не будешь, получишь любой портфель!
— Нет! — возразил я. -У нас свои планы, и дел впереди не мало. Вот немцев бить совместно с вами готов, хоть сейчас!
— Не время ещё, мы недостаточно крепки, — сказал атаман. — Пока что против них выступать не следует. Вот окрепнем, тогда ударим…
Я пытался убедить атамана и его сторонников, что выжидать нельзя.
— Гитлеровцы жгут села и города, людей губят, грабят Украину, а вы отсиживаетесь в кустах. Предлагаю немедленно выступить сообща против злобного врага. Бездействовать сейчас — позор! Как же будете глядеть в глаза землякам?
Но Бульба и его сподручные и слушать не хотели о немедленных действиях. Они категорически отклонили все предложения, ссылаясь на свою малочисленность и слабое вооружение.
Атаман и его заместитель Адам Воловодик склоняли нас к тому, чтобы мы прекратили борьбу, иначе вся группа погибнет.
— Чего же «погибнет»?
Воловодик зло покосился:
— Слон всегда моську давит и даже не чувствует этого.
— Народ — не моська, — отпарировал я.
— Так за вами же народ не идёт.
— Мы и есть народ!
— Ха-ха! Сказал!
— Как есть!
Атаман выпил ещё стакан водки, причмокнул от удовольствия и, растягивая слова, повторил:
— Вот окрепнем, тогда и всыплем немцам. А пока подождём…
— Время не ждёт! — ответил я Бульбе.
Но спорить, убеждать было бесполезно. Мы стояли на разных позициях. Бульбаши прикрывались фальшивыми фразами и только выдавали себя за борцов против оккупантов, а о борьбе и не помышляли. Наши пути расходились.
Итак, не договорившись с атаманом, я и Пихур оставили охмелевших бандитов. Вдогонку Бульба примирительно бросил:
— Напрасно, хлопцы, горячитесь, я вам добра желаю, а вы…