На берегах Горыни и Случи
Словно громадный сказочный краб, овраг своими разветвлениями расходился в разные стороны. То тут, то там стояли островки с откосными стенами. Мы взобрались на один из них.
— Нехорошо поступили мы, Коля, — сказал вдруг Фаня. — Провинились сразу перед батюшкой, родителями и школой.
Внизу послышались чьи-то голоса.
— Попались! Нас ищут. Теперь влетит, — припав к траве, шептал Фаня. — И зачем я тебя послушался, глупый!
Из глубины оврага донеслась польская речь. Мы увидели троих полицейских. Они вели человека в штатском, который тащил на плечах какую-то ношу.
— Михаила Пониманского поймали! — возбуждённо вскрикнул Фанька, забыв о том, что мы прячемся.
В глубине отрога, у глиняной стены, полицейские остановились, Михаил осторожно опустил ношу на землю.
— Наверное, поймали с водкой! — не унимался Фаня. Пониманский и полицейские о чём-то спорили.
— Не меньше тысячи злотых!
— Нет, панове, не могу. Пятьсот дам. У меня больше нет.
Один из полицейских приблизился к Михаилу, снял его шапку, перевернул колпаком вниз и положил ему на голову. Приказал:
— Сиди, не двигайся, а то вместо шапки тебе в голову влеплю.
Все отошли от Михаила метров на десять, и полицейский два раза выстрелил по шапке.
— Если его убьют, то только мы будем свидетелями, — твердил Фаня.
Какая сумма денег спасла Пониманского, мы не расслышали. Но после «упражнений» в стрельбе полицейские спрятали в кусты ношу и вместе с Михаилом удалились. Тогда мы бесшумно спустились по тропинке и вытянули из кустов ящик с бутылками, разрыли неподалёку лисью нору, втолкнули туда ящик и прикрыли ветками. Быстро возвратились на прежнее место и залегли.
Через час появились полицейские, уже без Михаила. Разделив между собой злотые, они подошли к месту, где оставили самогонку. После бесплодных поисков, обозлённые, так ни с чем и ушли.
Вечером я и Фаня встретили Пониманского, проводили к лисьей норе и, к его большому удивлению, вытащили оттуда ящик.
Пониманский поблагодарил нас и дал каждому по одному злотому.