Должен жить

Вошел Жилин, сел у Юры в ногах и потрепал его по колену. Жилин был в клетчатой рубашке с засученными рукавами. Лицо у него было осунувшееся и усталое. Он был небрит.
«А как же Быков?» — подумал вдруг Юра и спросил:
— Ваня, а как же Алексей Петрович?.
Жилин ничего не ответил. 
 
ЭПИЛОГ
Автобус бесшумно подкатил к низкой белой ограде и остановился перед большой пестрой толпой встречающих. Жилин сидел у окна и смотрел на веселые, раскрасневшиеся от мороза лица, на сверкающие под солнцем сугробы перед зданием аэровокзала, на одетые инеем деревья. Открылись двери, морозный воздух ворвался в автобус. Пассажиры потянулись к выходу, шутливо прощаясь с бортпроводницей. В толпе встречающих стоял веселый шум — у дверей обнимались, пожимали руки, целовались. Жилин поискал знакомые лица, никого не нашел и вздохнул с облегчением. Он посмотрел на Быкова. Быков сидел неподвижно, опустив лицо в меховой воротник гренландской куртки.
Бортпроводница взяла из сетки свой чемоданчик и весело сказала:
— Ну что же вы, товарищи? Приехали! Автобус дальше не идет.
Быков тяжело встал и, не вынимая рук из карманов, через опустевший автобус пошел к выходу. Жилин с портфелем Юрковского последовал за ним. Толпы уже не было. Люди группами направлялись к аэровокзалу, смеясь и переговариваясь. Быков ступил в снег, постоял, хмуро жмурясь на солнце, и тоже пошел к вокзалу. Снег звонко скрипел под ботинками. Сбоку бежала длинная голубоватая тень. Потом Жилин увидел Дауге.
Дауге торопливо ковылял навстречу, сильно опираясь на толстую полированную палку маленький, закутанный, с темным, морщинистым лицом. В руке у него, в теплой мохнатой варежке, был зажат жалкий букетик увядших незабудок. Глядя прямо перед собой, он подошел к Быкову, сунул ему букетик и прижался лицом к гренландской куртке. Быков обнял его и проворчал:
— Вот еще — сидел бы дома, видишь, какой мороз…
Он взял Дауге под руку. И они медленно пошли к вокзалу — огромный сутулый Быков и маленький, сгорбленный Дауге. Жилин шел следом в пяти шагах.
— Как легкие? — спросил Быков.
— Так… — сказал Дауге, — не лучше, не хуже… — Тебе нужно в горы. Не мальчик — нужно беречься…
— Некогда, — сказал Дауге. — Очень многое нужно закончить. Очень многое начато, Алеша.
— Ну и что же? Надо лечиться, а то и кончить не успеешь.
— Главное, начать…
— Тем более.
Дауге сказал:
— Решен вопрос с экспедицией к Трансплутону. Настаивают чтобы пошел ты. Я попросил подождать, пока ты вернешься.
— Ну что ж, — сказал Быков, — съезжу домой, отдохну… Пожалуйста.
— Начальником назначен Арнаутов.
— Все равно, — сказал Быков.
Они стали подниматься по ступенькам вокзала.
Дауге было неудобно — видимо, он еще не привык к своей палке. Быков поддерживал его под локоть.
Дауге тихонько сказал:
— А я ведь так и не обнял их, Алеша… Тебя обнял, Ваню обнял, а их не обнял…
Быков промолчал, и они вошли в вестибюль.
Жилин поднялся по лестнице и вдруг увидел в тени за колонной какую-то женщину, которая смотрела на него. Она сразу же отвернулась, но он успел заметить ее лицо под меховой шапочкой — когда-то, наверное, очень красивое, а теперь старое, обрюзгшее, почти безобразное. «Где я ее видел? — подумал Жилин. — Я ведь ее много раз где-то видел. Или она на кого-то похожа?»
Он толкнул дверь и вошел в вестибюль…
 [1] Ареолог — специалист по исследованию недр Марса.
 [2] Апекс — здесь: центр.
 [3] И слышите? Я не намерен терпеть эту наглость… Слышите? Я…