Сурки
Колиц вдруг поднял голову. Прислушался. Стажер вскочил.
— Что случилось?
— Тихо! — сказал Колиц.
За плетеной стенкой горохом посыпалась беготня, пересвист стал частым, тревожным, — и мгновенно возник и заколотился в воздухе яростный, леденящий визг, который стажер уже слышал при нападении. Одновременно затрещало, будто разрывали материю.
— Наши, — не веря, прошептал стажер. — Это наши.
Толкнул щит, тот повалился, выбежал на пыльную улицу. Вдоль нее по обеих сторонам стояли десятка два таких же плетеных хижин. Из них, вереща, выскакивали сурки.
— Назад, стажер! — загремел Колиц.
Было уже поздно. Толпа сурков навалилась на них, потащила. Стажер локтями закрыл горло, свирепые когти взбороздили кожу. Он закричал. Длинная пулеметная очередь насквозь прошила улицу. Сурки рассыпались. Стажер вскочил. Рядом никого не было — метнулся за ближайшую хижину.
Усиленный мегафоном голос капитана проревел:
— Людям лечь на землю! Людям немедленно лечь на землю!
И сейчас же снова затрещали выстрелы. Откуда-то выбежали двое сурков — покатились в пыли, дергаясь, оставляя кровяные отпечатки. На краю поселка низкорослые фигурки метались между деревьями, падали.
За хижиной лежал Колиц. Горло у него было разодрано.
— Людям лечь на землю! — ревел мегафон.
Стажер попятился.
Кто-то вцепился ему в комбинезон. Небольшой сурок прижимался к ноге, скулил. Стажер пнул его. Сурок откатился, согнув сухие лапы, поднял острую фиолетовую морду. Он держал совсем маленького, голого детеныша, пытался закрыть его. Детеныш был слепой: тыкался головой в грудь.
Глаза у сурка были жалобные, пронзительные. Он тонко засвистел в пополз к стажеру, волоча перебитую ногу.
— Мармота сапиенс. Младший брат! — безумно сказал стажер. Выглянул из-за хижины. По улице мели пыльные фонтанчики. Сурок свистел, упорно полз ближе.
— Людям лечь!
Стажер глубоко вздохнул и шагнул вперед, на улицу, пряло в эти низкие, пляшущие фонтанчики — поднял руки над головой.
— Не стрелять! — закричал он, срывая голос.
Пули чмокались около ног. Сурок за хижиной свистел все громче.
— Не стреля-ать!
Наступила тишина.