Цыганское пророчество

Наутро Джошуа проснулся необычно поздно и спустился к завтраку, когда у стола уже находились Мэри и Джеральд. Мэри встала рано и все утро работала по дому. Ее что-то волновало, и она то и дело бросала по сторонам тревожные взгляды.
Джеральд не мог не отметить, что за завтраком все немного нервничали. И дело вовсе не в том, что мясо было жесткое, а в том, что все ножи почему-то оказались совсем тупыми. Доктор был гостем в доме и потому считал нескромным говорить об этом вслух, но заметил, как и сам Джошуа с недоумением провел кончиком пальца по лезвию своего ножа. При этом его движении Мэри так побледнела, что, казалось, готова была упасть в обморок.
После завтрака все вышли на лужайку. Мэри задумала сделать красивый букет и попросила мужа:
– Нарви мне несколько чайных роз, милый.
Джошуа подошел к ближайшему кусту, который рос прямо у дома. Он попробовал сорвать цветок, но стебель был слиш­ком упруг, и ему это не удалось. Он опустил руку в карман, где всегда лежал перочинный нож, но к своему удивлению его там не обнаружил.
– Дайте мне ваш нож, Джеральд, – попросил он. Но у его друга не было при себе ножа, и поэтому Джошуа вошел в дом и взял тот нож, что лежал неубранным после завтрака на столе в столовой. Джеральд наблюдал за Мэри, а та со страхом ожидала возвращения мужа из дома. Наконец тот появился на крыльце, раздраженно проводя лезвием столового ножа по ладони.
– Да что в самом деле приключилось со всеми нашими ножами?! Они все никуда не годятся!
Мэри быстро проскользнула мимо него в дом.
Джошуа стал пытаться срезать ветку с розой, как это дела­ют деревенские повара с головами дичи, как школьники обре­зают бечевку на куски. С большим трудом он все-таки спра­вился со своей задачей, но только наполовину. Самые кра­сивые розы цвели на прочных толстых стеблях и он никак не мог тупым лезвием взять их.
Чертыхаясь и проклиная вполголоса розовые кусты, он оп­ять стал искать острый нож по дому. Безуспешные поиски вскоре надоели ему, и он позвал Мэри, а когда та пришла, объяснил суть проблемы. Вдруг он увидел, что с ней опять делается плохо, и неожиданная мысль появилась у него в го­лове.
– Ты хочешь сказать, что это ты сделала?.. – спросил он взволнованно.
Она не выдержала и вскрикнула в отчаянии:
– О, Джошуа! Я так боялась!..
Он побледнел и некоторое время стоял на месте, устремив на жену неподвижный недоуменный взгляд.
– Мэри! – воскликнул он наконец. – И это так ты мне доверяешь, мне?! Не могу представить себе…
– О, Джошуа, Джошуа! – вскрикнула она с отчаянием в голосе. – Прости меня!..
Джошуа снова некоторое время молчал и затем сказал:
– Я тебя понимаю, Мэри. Давай покончим с этим сразу, а то мы скоро все сойдем с ума.
Он быстро ушел в гостиную.
– Куда ты?! – почти взвизгнула Мэри.
Джеральд знал, что Джошуа не верит ни на грош в суе­верия жены и не может понять ее поступка с ножами, поэтому он не удивился, увидев, как Джошуа появился в дверях с огромным тесаком, который обычно лежал на столе у камина и который был прислан ему его братом из Северной Индии. Это был великолепный образчик холодного охотничьего ору­жия. Пакистанцы нередко пускали его в ход во время своих внутренних мятежей и бунтов. Разрушительная сила тесака была ужасной. Лезвие – бритва. Рукоять сделана большим мастером, так что при общей массивности оружие казалось легким в руке и удобным в бою. Умелый владелец с одного удара сносил им голову взрослой овце.
Едва завидев появившегося в дверях дома мужа, воору­женного ножом, Мэри страшно закричала и снова вернулась к состоянию почти истерики.
Джошуа бросился к ней на помощь, а увидев, что она пада­ет, бросил свое оружие на землю и протянул к ней руки.
…Он опоздал всего лишь на секунду. Оба мужчины в ужасе вскрикнули, увидев, что Мэри, уже потерявшая сознание, упала прямо на открытое и страшное лезвие.
Подойдя ближе, Джеральд увидел, что, падая, Мэри инс­тинктивно все-таки закрыла свое тело от ножа, выставив впе­ред левую руку. Видимо, была задета вена, потому что кровь хлестала из раны свободным потоком. Перевязывая руку жен­щины, Джеральд обратил внимание все еще не пришедшего в себя Джошуа на то, что кроме разреза на руке от удара о лезвие сломалось обручальное кольцо.
Мэри сильно ослабела от потери крови и переживаний, и ее аккуратно перенесли в дом. Через некоторое время она встала и, оберегая перевязанную руку, вышла к мужчинам. Она улыбалась, и видно было, что все тревоги наконец-то покинули ее. Она подошла к мужу и сказала:
– Цыганка была необычайно близка к правде! Я бы никог­да не поверила, если бы не испытала на себе!
Джошуа обнял ее и прикоснулся губами к перевязке на ее руке.