Высокий Дом
И вот как-то раз, во время одного из таких разговоров, солнечный свет, проникавший в комнату сквозь витраж, вдруг стал ярче, еще ярче… превратился в ослепительное сияние. И на фоне этого сияния возникла фигура. А когда сияние померкло, Картер и Хоуп увидели Бриттла. Он стоял в дверном проеме – точно такой же, каким они его помнили, вот только глаза его метали взгляды, острые, словно хорошо заточенные клинки. Он широко, весело улыбался.
Картер и Хоуп утратили дар речи. Наконец Картер сумел встать.
– Это… на самом деле ты? – пролепетал он.
– Он самый, молодой Хозяин, – кивнул Бриттл. – Не бойтесь. Подойдите, пожмите мне руку, и поймете, что я из плоти и крови.
Друзья, не веря своим глазам, опасливо подошли к Бриттлу. Пожатие оказалось крепким, но, пожалуй, на ощупь рука была чуть теплее, чем следовало бы.
– Но ведь ты погиб! – вырвалось у Картера. – Мы… видели твой гроб!
– Да? А я бы рассудил так, что я просто пошел на повышение. Но я не могу задерживаться. Теперь у меня другие дела.
– Даскин расстроится, что не повидался с тобой, – произнес Картер дрогнувшим голосом. – Он больше всех нас любил тебя. Но мы все по тебе скучаем. Если бы я не бросил тебя тогда одного в библиотеке, ты бы сейчас был жив…
– Давай не будем о грустном, – оборвал его Бриттл. – Просто я исполнил свои труды здесь, они завершены. Я ни о чем не сожалею, и вам не советую. Вы совершили великий подвиг. Как только вы восстановили равновесие в Доме, оно восстановилось и во всей Вселенной. Угасающие солнца теперь будут светить ярче, планеты станут ровнее вращаться по своим орбитам, прекратятся космические катастрофы – а все из-за того, что вы сделали свое дело в урочное время.
Картер остолбенел.
– Но… как же это возможно? Неужели все миры, каждое создание – все на свете повинуется этому Дому? Неужели мы просто марионетки, и каждым нашим действием управляют силы, не доступные нашему пониманию?
Бриттл рассмеялся:
– Надеетесь получить ответ на вопрос о смысле жизни, о свободе воли за часок? Вот в этой комнате? Я не могу дать вам ответа, который вам будет понятен. Скажу единственное: мы свободны в выборе собственного пути, но между тем все предопределено.
– Но что же тогда такое Высокий Дом? – спросил Хоуп. – Математическая формула, как я когда-то предположил? Материализация Вселенной в миниатюре? Отпечаток пальца Господа Бога? Что? И действительно ли Господь воздвиг его, как утверждает Енох?
– Все не так, и все верно. Но самым близким к истине и понятным для вас будет такое определение: Высокий Дом – это Иносказание, Притча. Что же до того, кто его построил… кое-кто говорит, что Господь – Величайший Архитектор на свете, а другие считают Его Величайшим Инженером. – Бриттл усмехнулся. – А еще поговаривают, что он и плотником был недурственным. Лучше я не могу объяснить.
– Так ты пришел за тем, чтобы сказать нам об этом? – спросил Картер.
– Нет. Меня послали сюда, как извечно отправляют сюда посланцев, ибо во времена, когда на плечи людей ложится величайшая ответственность, им непременно нужно увидеть настоящее чудо – такое, о котором они будут потом вспоминать всю жизнь, и тогда они поймут, что их дело и их вера истинны. Вы коснулись моей руки, вы говорили со мной. Знайте же, что вы – Хозяин Высокого Дома, как и ваш отец до вас, а вы, мистер Хоуп, – дворецкий. Для этой работы вы и были призваны сюда.
– А мой… мой отец… он там же, где ты? – дрожащими губами проговорил Картер.
– И ваш отец, и ваша матушка. Придет время – и вы их увидите. Только сейчас – ни слова об этом. Время мое истекает. Я должен покинуть вас. Помните: они оба любят вас. Да поможет вам Бог, Картер, и вам, благородный Вильям.
– Прощай, Бриттл.
Они снова пожали друг другу руки. Глаза Картера застлало слезами, но он видел, как сквозь дымку, что вновь ярко вспыхнул свет, и Бриттл исчез.
– Пойду-ка я чайку глотну – что-то в горле пересохло, – сказал Хоуп.