Провидение и гитара

— Вы меня простите, сударыня, — сказала жена художника, — но ваш муж великолепно поет.
— Он поет не без чувства, — ответила Эльвира тоном строгого критика, хотя сама почувствовала себя несколько взволнованной. — Он по призванию драматический артист, а не певец и не музыкант.
— Как жизнь печальна! — грустно промолвила жена художника. — Как много в жизни пропадает, точно ускользает между пальцами!
— Я этого до сих пор не находила, — возразила Эльвира. — Я думаю, что хорошие стороны жизни долго сохраняются, а со временем даже усиливаются.
— Послушайте! Скажите мне, что вы посоветуете сделать?
— Отвечу вам по совести. Я бы предоставила мужу делать то, что он желает. Ведь нет сомнения, что художник вас любит, а будет ли любить вас конторщик, это еще неизвестно. И знаете, если он станет отцом ваших детей, то что для вас может быть лучше, чем иначе вы его удержите при себе?
— Правда, он отличный человек, — сказала жена.
Пение и веселая, ставшая дружеской, беседа продолжались до утра, а когда взошло солнце, все простились у крыльца с самыми искренними и сердечными пожеланиями взаимного благополучия. Печи Кастель-ле-Гаши уже дымились, и дым уносился на восток. Церковные часы прогудели шесть раз.
— Моя гитара — мой добрый дух! — воскликнул Леон, когда они направились кратчайшим путем в ближайшую гостиницу. — Она пробудила жизнь в комиссаре полиции, взбодрила одного английского туриста и примирила мужа с женой!
Стаббс же пошел своей дорогой и предался свойственным ему размышлениям.
«Все они сумасшедшие, — думал он, — положительно сумасшедшие, но удивительно занимательные и приличные люди».