Избранник

— Как это когда?! — возмутился Сашка. — Вы при мне дядь Жене это сказали!
Подполковник покачал головой:
— Тебе приснилось.
Сашку словно ударили под дых. Так его еще никогда не кидали!
— И что теперь? — глотнул он.
— Всё то же, — развел руками начальник горотдела. — От трех до семи. Понятые готовы всё подтвердить, протокол обыска в деле подшит. Можно хоть сегодня в суд передавать.
— Коз-злы! — с чувством процедил сквозь зубы Сашка и решительно повернулся к мэру: — Николай Павлович, мне эту анашу подкинули!
Мэр язвительно усмехнулся:
— Насколько я знаю, это утверждают почти все наркодилеры. Да и факты говорят против тебя, Саша, а факт — вещь, как известно, упрямая...
Сашка выпал в осадок.
— Обрати внимание, что мы еще пропажу твоего дядьки как следует не копали, — напомнил Бугров. — А ведь и здесь факты против тебя: взять хотя бы эти странные дарственные за три дня до исчезновения. И сдается мне, что, если тебя месяца три в СИЗО подержать, ты многое вспомнишь. Как думаешь?
Сашка икнул.
— Но еще не поздно и по-людски договориться, так, как тебе Николай Павлович предлагает.
Сашка убито молчал. Они не оставляли ему даже шанса. Ни малейшего.
— Подумай, Саша, — снова подал голос мэр. — Ты еще человек молодой, жизнь только началась... Ну зачем тебе лагерь? А что ошибся по молодости лет с этой анашой, так с кем не бывает? Мы вполне могли бы и в положение войти...
Сашка распрямился, оглядел вперившую в него заинтересованные взгляды троицу и ясно осознал: эти его не выпустят!
— Какие у меня гарантии? — хмуро поинтересовался он.
— Никаких, — покачал головой мэр. — Ты это и сам понимаешь. Но если ты не дурак, должен понимать и другое: пока эта секта у меня под контролем, ты в безопасности. А начнешь бузить — посажу.
Сашка представил, как будет жить здесь под вечным колпаком, и вскипел.
— Тогда сажайте, — зло махнул рукой он. — Лучше сразу эти семь лет отсидеть, чем всю жизнь срока ждать!
Мэр закашлялся. Он уже сообразил, что с угрозами вышел перебор.
— Ты не так понял, Саша, — досадливо поморщился он. — Никто тебя здесь всю жизнь держать не собирается. Но ты и сам должен понимать: мне тоже гарантии нужны! Или давай так: если на выборах твоя секта на Лося работать не будет, я при тебе протокол обыска порву. Лично.
— А если мне это не удастся? — настороженно спросил Сашка.
— Удастся, — уверенно кивнул мэр. — Технология отработана, главное, чтобы свой человек над сектой стоял.
— Да пойми ты, дурья башка! — сварливо встрял в разговор Федор Иванович. — Так у тебя хотя бы шанс появляется!
Сашка ненавидяще застонал и обхватил голову руками. Неравенство сил было слишком очевидно.
— Ладно. Я попробую, — осипшим голосом произнес он. — Что надо делать?
Мужики удовлетворенно переглянулись.
— Давай, Володя, — обратился к чекисту мэр, — объясни ему всё, что надо.
Чекист прокашлялся:
— Ну-у... я бы так сказал, что вам нужно поддержать Николая Павловича.
— Как? — поджал губы Сашка.
— Самое лучшее, это организовать выход общины на субботник — на взлетную полосу. Поддержите главный предвыборный лозунг нашего мэра.
— Какой лозунг? — сглотнул Сашка.
— "Мы — за порядок", — в струночку выпрямился на стуле чекист. — Докажите, так сказать, на деле, что вы перевоспитались.
Сашку едва не стошнило от омерзения.
— Ладно, — опустил он глаза в стол. — Положим, я это сделаю. А что дальше?
— Никаких «положим», — сухо улыбнулся чекист. — Вы это сделаете. И помните две главные опасности, которые вас подстерегают.
— Какие?
Чекист сдвинул брови и откинулся на спинку стула:
— Первая опасность — Лосев. Лучше вам его к себе не подпускать. Он фигура сильная, может и подмять — охнуть не успеете.
— А вторая?
— Не заиграйтесь. А то дядька ваш настолько заигрался, что даже сам поверил: и в свою шаманскую сущность, и даже в шамана Николаева...
— А разве это неправда?
— Что вы имеете в виду? — насторожился чекист.
— Про шамана Николаева?
Чекист хмыкнул и принялся, как по писаному, перечислять:
— Николаев действительно работал в наших органах. Он действительно был репрессирован в тысяча девятьсот тридцать седьмом году и посмертно реабилитирован в тысяча девятьсот пятьдесят шестом. Остальное — не обоснованное никакими документами мифотворчество.
— Просто я слышал, его и не расстреляли вовсе... — с сомнением произнес Сашка. — И даже, что он бежал...
Кадык чекиста непроизвольно дернулся.
— Интересно... — иронично поднял он правую бровь. — А кто вам это сказал?
— Но это правда?
— Мне об этом ничего не известно, — потер переносицу чекист. — Я же вам говорю: многих документов просто нет, а всякие сплетни я бы рекомендовал вам оставить бабам.
— Понятно, — вздохнул Сашка. — Это всё?
— Пока всё. Если что будет непонятно, звоните в приемную Николая Павловича — и вас со мной соединят. Главное, представиться не забудьте.
Сашка встал и, уже не подавая руки, кивнул остающейся троице и вышел из кабинета.
Утреннее небо над городом было ослепительно-синим. Пощипывал морозец, хрустел под ногами недавно выпавший снежок, бегала редкая детвора. Ничто вокруг него, ни природа, ни город, и понятия не имело, что происходит за кулисами видимости. А происходило многое.
Сашка тронулся в сторону своей квартиры и начал мысленно перебирать детали разговора. Теперь ему стало совершенно ясно, что мэр действовал по принципу «из огня да в полымя» или, как это иногда называют, «плохой полицейский — хороший полицейский». Наверное, чтобы дошло быстрее. Полсуток в ледяном уазике — и сразу на планерку; на мужиков орал, как ненормальный, а с ним — вежливо, а как заартачился — сразу статью... всё было просчитано до мелочей и так же тщательно исполнено. И про Нелю они всё знают...
«Черт! Я же адрес забыл спросить! И как я ее найду?»
Сашка помнил только название улицы — Полярная, а вот дальше...
— Здравствуйте, Учитель, — внезапно поклонился ему прохожий.
Сашка остолбенел. Он вдруг отчетливо вспомнил что именно сказала тогда Неля: «Сила его приведет» или что-то в этом роде... И на секунду ему стало как-то жутковато.