Вторжение в особняк
Позднее Тамми утверждала, что не поняла меня. Ей якобы показалось, что я велел ей нападать. Чушь собачья. Я убежден, что, посоветуй я ей ни за что на свете не расставаться со свертком, она бы в то же мгновение отдала его. Так уж устроена эта дамочка, которая вместо голоса разума руководствуется указаниями беса противоречия. Словом, она подобрала под себя ноги и резко прыгнула, ну и, разумеется, в ту же секунду прыгнул и я. Целил я в его правую руку, но промахнулся, потому что Тамми ловкой подножкой сбила его с ног. Впрочем, уже в следующий миг он вскочил и уже замахнулся на Тамми (дуреха лежала на полу, так и не расставшись со своим свертком), когда я, перехватив его правое запястье, резко переломил его через колено, услышав, как хрустнула кость. Ханна завопил и выпустил нож, а я, войдя в раж, еще разок крутанул его уже сломанную руку, отчего бедняга мешком рухнул на пол, едва не лишившись чувств. Тамми встала, а в дверях возник Рэймонд Делл:
— Кто у вас тут медведь, а кто охотничий пес?
— Это никакой не медведь, а гиена, — презрительно фыркнул я, подбирая нож. Он пытался скальпировать этой штуковиной мисс Бакстер. Позвоните по телефону Уоткинс 9-8241, позовите сержанта Стеббинса и скажите, что я готов сдать ему убийцу. Только фамилия моя вовсе не Гудман и даже не Гудберг, а Гудвин. Повторяю номер: Уоткинс 9-8241.
— Я сама позвоню, — сказала Тамми и двинулась было к двери, но я остановил ее.
— Нет, — твердо произнес я. — Вы позвоните не туда, по крайней мере, не сразу. Прошу вас, мистер Делл.
— Чудовищно! — прогудел он, но зашагал к лестнице.
Взглянув на Пола Ханну, который корчился на полу, держа левой рукой сломанное запястье, я выпустил руку Тамми.
— Я знаю, что вы мне ничего не обещали, но теперь, после того как я спас вас от возможной царапины, вы назовете мне его имя?
— Катитесь к дьяволу! — последовал ответ.
Глава 8
Как-то раз, месяца два спустя, на следующий день после того, как суд присяжных в составе четырех женщин и восьми мужчин вынес Полу Ханне обвинительный приговор, я вернулся домой и застал Ниро Вулфа в кабинете за разгадыванием кроссворда в лондонском «Обсервере». Когда я примостился за своим столом, Вулф приподнял голову.
Тебя спрашивали по телефону, произнес он. — Просили перезвонить по номеру Байрон 7-6232.
— Спасибо. Это не срочно.
— Голос я узнал, — проворчал Вулф.
— Не сомневаюсь.
— Я никогда не лезу в твои личные дела, но данный случай — исключение, поскольку ваше знакомство началось здесь, в этом кабинете. Я не знал, что ты с ней флиртуешь.
— Ничего подобного, — возмутился я. — Кстати, вам бы не мешало уточнить значение этого глагола по словарю.
— Он означает: «заниматься любовной игрой» или «кокетничать».
Я чуть призадумался, потом возразил:
— «Любовная игра» мне тоже не нравится. Можно подумать, что речь идет о токующих тетеревах или каких-нибудь пингвинах. На самом деле все обстоит куда сложнее.
— Не сомневаюсь. Однако меня заботит лишь одно: чтобы ваши забавы не отразились на деятельности этой конторы. Надеюсь, это ты хоть понимаешь?
— Понимаю, — буркнул я.