Рассказы

Рик спрыгнул со сцены и бросился по проходу, сворачивая на бегу веревку. В секунду он настиг своего пленника, швырнул его на пол и уселся сверху.
— Привет, Хендерсон, — спокойно сказал Рик простертому под ним человеку. — Давай-ка восемь сотен долларов и билет в Хоунвилль, да побыстрее.
Хендерсон, тяжело дыша от напряжения, уставился на Рика и молчал, в отличие от всех остальных: женщины визжали, и две-три из них уже пытались упасть в обморок, мужчины кричали: «Вызовите полицию!» — и толпились в проходе, чтобы видеть, чем все кончится.
Официанты бестолково бегали в разные стороны, старший из них пробивался через толпу, отдавая распоряжение вызвать полицию.
— Лучше поторопись, Хендерсон, — предупредил Рик, отодвигая метрдотеля. — За полицией уже пошли.
Я так же, как и ты, не горю желанием с ней встречаться. Они поймают тебя, если захотят. Лучше раскошеливайся.
— Да? Ты так хочешь? — выдохнул Хендерсон.
— Конечно.
Затем произошло следующее. Рик встал и снял лассо. Хендерсон тоже поднялся, засунул руку в карман и протянул ему пачку долларов. Рик пролистал ее и, кивнув, расслабил свою хватку. Ну, вы бы видели, как мистер Хендерсон дунул из ресторана. Он опрокинул три-четыре стола и сшиб с полдюжины посетителей обоего пола.
— Премного благодарен! — крикнул Рик, обернувшись к сцене и исчез в дверях вслед за Хендерсоном.
Ну конечно же Рик потерял работу. Больше того, Лонни Диксон заставил арестовать его за нарушение порядка, и Рика отвели в ночную каталажку, но судья отпустил его, отругав лишь за то, что он не передал Хендерсона в руки закона.
Да плевать он хотел на эту работу, имея в руках девятьсот тридцать долларов! Пачка вместо того, чтобы уменьшиться, увеличилась, и не исключено, что за счет еще одного улова мистера Хендерсона. Там же был и железнодорожный билет. Короче говоря, Рик заработал сто тридцать долларов, и, если вы любите, в отличие от меня, рассуждать о морали, можете осудить его.
И еще вот что. На следующий день Рик Дуггетт поглощал ленч — да, да, ленч — в обществе молодой дамы по имени Карсон. Я бы не удивился, если б узнал, что он женился на ней и увез с собой в Аризону. Он ведь никогда ничего не делал наполовину.