Подделка для убийства
— Достаточно, — сказал Вульф. — А как обстоит дело сейчас?
— Фред и Орри все еще там. На одной из полок мы нашли за пачками бумаги восемь свертков двадцатидолларовыми банкнотами. В одном из ящиков шкафа лежали четыре стереотипа, которыми, по всей видимости, пользовались при изготовлении денег. Мужчины связаны, но имена их неизвестны. Когда я уходил, Фред сидел на единственном стуле, а Орри — на пачке газет. У одного мужчины шишка на голове, в том месте, куда я его ударил рукояткой пистолета. Но ранен он не тяжело. Хозяину я дал еще двадцать долларов. Это все.
— Одну деталь вы все же могли бы добавить, — сказал Вульф. — Имя, которое назвал один из мужчин.
— Да, сэр. Это случилось когда подоспели Фред и Орри и мы связали парней. Когда мы нашли те двадцатки, с которых они печатали, один сказал другому: «Я тебе давно говорил, что Поль предаст нас. Проклятый бастард. Нам нужно было смыться еще вчера». Вы хотите услышать остальное?
— Нет, в настоящий момент этого достаточно. Но вы, конечно, дадите подробный отчет мистеру Кремеру и мистеру Личу. — Вульф посмотрел на них обоих. — Как видите, господа, так как мистер Хенна является как фальшивомонетчиком, так и убийцей. Чтобы избавить себя от мук выбора, я пригласил вас обоих и передаю право решать вам. Так как мистер Кремер уже арестовал его…
Поль Хенна сделал слабую попытку вырваться, не для того, чтобы сбежать — так глуп он не был — а для того чтобы броситься на Вульфа. Но Стеббинс и Лич прижали его к стулу. При этом они мерили друг друга злыми взглядами. Начиналась распря.
Три недели спустя мы с Вульфом сидели в кабинете и о чем-то спорили, когда раздался звонок в дверь. Это была Хетти. Я проводил ее к красному креслу. Она села, открыла сумочку и достала маленький коричневый пакет. Вульф сморщился, а я подумал: «Великий боже, опять она что-то нашла». Но она достала из сумочки конверт, который я сразу узнал.
— Вы прислали мне чек, — сказала она, — и в самом письме написали, что это моя часть вознаграждения. Сто долларов. Значит, вы тоже получили свою часть?
— Да, — солгал я.
— И вы тоже?
— Да, — солгал Вульф.
— Тогда все в порядке. А теперь перейдем к вашему счету. Пять тысяч долларов как гонорар за проведенное расследование и шестьсот двадцать один доллар шестьдесят пять центов за расходы. Я этого не понимаю. Разве я не сказала вам, что могу заплатить сорок две тысячи долларов?
— Сказали.
— Прекрасно, вот они. — Она бросила коричневый сверток на стол Вульфа. — Человек из банка помог мне в выборе облигаций и сказал, что это самые лучшие. Я велела переписать их для вас. Я впервые отдаю их, но дело этого стоит. Тот день, три недели назад, был лучшим днем в моей жизни после смерти моего отца. Мне не понравилось, когда я прочла в газетах, что Хенна признался, но тут уж вы ничего не могли поделать. Люди, которые делают признания в полиции, для меня уже не существуют. Этот Поль Хенна ни на что не годился. Он рассказал им даже о том, что украл машину и пытался задавить меня, так как думал, что деньги у меня и я знаю, кто спрятал их в моем доме. А потом на другой стороне улицы он заметил Темми и понял, что она все видела. Когда он вернулся домой, она стояла у телефона и набирала номер. Тогда он взял в кухне нож, и подкрался к ней, заколол, а затем отнес ее в салон. Он был плохой человек. Если бы хоть он признания не делал! Теперь я буду внимательнее приглядываться к людям, которые захотят снять у меня комнату.
Вульф наморщил лоб.
— Я не могу принять облигации, су… мисс Эннис. В вопросах гонорара я не терплю никаких указаний. Вы получили счет и, таким образом, с этим делом покончено.
Она кивнула.
— Я порвала ваш счет. Я вас наняла и сказала Малышу, сколько могу заплатить. А теперь вы вдруг утверждаете, что не хотите моих денег. Так дело не пойдет.
Вульф посмотрел на меня. Я улыбнулся. Он отодвинул стул и поднялся.
— Оставляю вас с мистером Гудвином. Вы хорошо понимаете друг друга.
И он удалился.
Мне понадобилось полчаса, чтобы уговорить ее, и она дважды приказывала мне называть ее Хетти.