Пистолет с крыльями

Во время демонстрации Ллойд не следил вместе, со всеми за Джеймсом. Его лицо было каменным. Теперь его рот слегка приоткрылся, но и только.
Он изобразил свою лучшую улыбку.
– Показать, как что-то может произойти, – это не то же самое, что доказать, что это произошло, – произнес он довольно спокойно.
– Совершенно верно, – согласился Вульф. – Однако, мы располагаем некоторыми фактами. У вас нет твердого алиби. Майон без лишних вопросив впустил бы вас в студию в любое время. Вы вполне могли взять пистолет с консоли и незаметно сунуть его в карман. Для вас, как ни для кого другого, он согласился бы встать и широко раскрыть рот, навлекая на себя погибель. Он был убит вскоре после того, как вас вынудили договориться с доктором Рентнером, чтобы тот обследовал Майона. Итак, факты есть факты, не так ли?
– Ваши факты ничего не доказывают, – возразил доктор Ллойд. Его голос уже не был так спокоен, как прежде. Он поднялся с кресла. Это действие не выглядело осознанным, похоже, его мышцы сработали сами собой. Это оказалось ошибкой, потому что, встав, он начал дрожать.
– Факты внесут свою лепту, – ответил ему Вульф. – В особенности, если нам удастся установить еще один, а я думаю, что установить нам его удастся, иначе с чего бы вам так трястись? Что это было, доктор? Какая-то досадная оплошность? Вы не справились с операцией и навсегда загубили ему голос? Полагаю, дело было именно так, и угроза вашей репутации и карьере создалась достаточно серьезная, раз вы решились на убийство. Когда доктор Рентнер обследует труп и сообщит результат, мы будем знать точно. Я не жду от вас…
– Это не было оплошностью! – пронзительно закричал доктор Ллойд. – Такое могло произойти с любым…
И тут он совершил ошибку. Вероятно, окончательно потерять голову его заставил звук собственного голоса – истерический визг, с которым он был не в силах совладать. Он рванулся к двери. Сиганув за ним через комнату, я в прыжке случайно сшиб с ног судью Арнольда, причем, как оказалось, совершенно напрасно, потому что, когда я подбежал, Пэрли Стеббинс уже держал Ллойда за шиворот, а рядом стоял Кремер. Услышав позади себя шум, я обернулся. Клара Джеймс попыталась было броситься на Пегги Майон, страшно крича что-то неразборчивое, но отец и Адель Босли оттащили ее и теперь пробовали утихомирить. Судья Арнольд и Руперт Толстый возбужденно рассказывали Вульфу, как он, Вульф, был великолепен. Пегги, судя по тому, как тряслись ее плечи, очевидно, плакала, но ее лица я так и не увидел, потому что она уткнула его в плечо Фреда, который крепко держал ее в своих объятьях.
Никто не обращал на меня внимания, я никому не был нужен и потому пошел на кухню выпить стакан молока.