Игра в бары

– Не сейчас, Сол, – сказал Вульф.
Пэрли Стеббинс двинулся вперед. Он обошел вокруг и остановился за спиной Зигфрида Моске, который теперь находился уже под двойным присмотром.
Вульф продолжал:
– Моске решил начать действовать не в Перу, а там, где его не знали. Он обратился к адвокату в Каракасе и решил заявить о своих правах в письме, но не к бывшей миссис Хаф, а к ее поверенному, Холмеру. Но его планы рухнули бы, если бы его узнали мисс Идз или миссис Фомоз. Существовала лишь одна возможность устранить эту трудность: они должны были умереть.
– Но не 30 июня, – заметил Боуэн.
Вульф кивнул:
– Я думаю, что убийство мисс Идз и миссис Фомоз Моске осуществил сам. Не мешало бы проверить, когда он впервые прилетел в Нью-Йорк. Для меня, мистер Моске, не оставалось никаких сомнений. Вы составили себе план действий и держались за него с невероятным упорством. Вы устроили засаду миссис Джеффи, ударили ее и удушили. Я не утверждаю, что вы вор, но правда такова… Арчи!
Но я все понял уже раньше его. Фомоз вскочил со своего стула и устремился к нашей группе с быстротой летящей тарелки. Было очевидно, что он собирается расправиться с Моске голыми руками, а может быть, даже и удушить, как тот поступил с его женой.
Но худшее, что мог сделать Фомоз, – это изуродовать Моске. Зачем же мне было вмешиваться? Почему бы не расчистить ему путь. Но я не сделал этого. Я развернулся и отвесил Эндрю такой сильный удар в челюсть, что он пролетел по воздуху, прежде чем растянуться, а моя кисть и костяшки болели после этого еще целую неделю.
Однако если бы мне пришлось тронуть Моске, то я убил бы его обязательно.
Тут подоспел Кремер, а за ним Скиннер, и я отступил, чтобы дать им место. Я стоял, вытирая кровь с костяшек пальцев, и наблюдал за тем, как Пэрли надевал наручники на Зигфрида Моске.