Мудрец

Китишейн посмотрела, прикинула на глаз расстояние и кивнула:
— Их лошади идут шагом. Мы должны их перегнать, верно.
— Уже перегнали, — ухмыльнулся гном. — Давайте пойдем по этому хребту.
— Не по самой вершине, — сказал Кьюлаэра, — иначе они увидят нас. Пойдемте чуть ниже.
Он нашел бегущую по склону звериную тропу, скрытую кустарником, не уходящую далеко от вершины. Они шли за ваньярами, потом начали их опережать. Как и предполагал Йокот, к закату друзья уже изрядно перегнали разбойников. Они наблюдали за тем, как ваньяры распрягли и начали чистить своих лошадей.
— Если ты немедленно не сделаешь чего-нибудь, шаман, я брошусь на них сама! — пригрозила Китишейн.
— Хорошо.
Йокот начал рисовать на земле круги и линии, бормоча стихи. Его тело напряглось, на лбу выступил пот.
Вдалеке раздался какой-то вой.
— Что это? — встревоженно спросила Китишейн.
— Не волк, — Кьюлаэра потянулся к Коротровиру. — Слишком долго воет, но если это собака, то просто огромная.
Тут снова раздался вой, тоже далеко, но в другом направлении.
Ваньяры тоже услышали этот вой и отнеслись к нему с большой тревогой. Лошади забеспокоились, начали испуганно ржать. Варварам пришлось их успокаивать.
Потом вой донесся еще откуда-то, потом с другой стороны...
Наконец Китишейн догадалась:
— Это ты создаешь эти звуки, шаман!
Йокот кивнул:
— Когда я путешествовал в шаманский мир, другие шаманы предложили мне брать взаймы их тотемных животных, если я разрешу им брать моих, хотя я не понял, зачем им может понадобиться барсук.
Кьюлаэра удивленно посмотрел на гнома и быстро отвернулся, чтобы скрыть улыбку и подавить смех. Китишейн с тревогой посмотрела на него.
— Почему ты кашляешь, воин?
— Поперхнулся, — прохрипел Кьюлаэра, избегая мрачного взгляда Йокота. — Какие же тотемы ты позаимствовал, шаман?
— Огромные и мерзкие, — ответил Йокот. — Не сомневайтесь, они не дадут ваньярам покоя. Давайте теперь подкрадемся к ним поближе, чтобы с наступлением темноты мы могли подобраться к ним вплотную.
— Мы опоздаем, не убережем девушек! — воскликнула Луа.
— О нет, — успокоил ее Йокот. — Если даже этот вой не потревожит ваньяров, он сильно перепугает лошадей. На пленных у них просто не хватит времени — вот увидишь.
Он был прав; единственное, чем заняли ваньяры девушек, так это заставили их готовить для себя ужин. После этого, стоило только кому-нибудь из воинов приблизиться к какой-нибудь из женщин с определенными намерениями, долина оглашалась воем, лошади начинали испуганно ржать и натягивать поводья.
Неудивительно, что у разбойников не хватало времени; завывания теперь раздавались очень часто и доносились со всех сторон; казалось, звери окружают лагерь. Постепенно, очень медленно вой приближался к ваньярской стоянке.
Друзья спрятались на склоне холма, как можно ближе к лагерю. Йокот удовлетворенно кивнул:
— Среди них нет шамана, иначе он бы уже обнаружил мою работу.
Самый рослый ваньяр подошел к огню, запрокинул голову и вознес руки к небу. Он начал петь, и, хоть друзья не могли понять всего, слово «Боленкар» было отчетливо произнесено несколько раз.
— Что он делает, Йокот? — встревоженно спросила Китишейн.
— Молится, — немного напряженно ответил гном, — но он не шаман.
Йокот произнес несколько слов на шаманском языке, сопровождая их жестами, потом кивнул:
— Молитвой он немного увеличил злую силу: Боленкар, наверное, дал этим варварам амулеты, способные призывать его могущество, но мне это никак не помешает. Хотя придаст кое-какую отвагу их воинам.
— Стало быть, мы сможем отнять у них еще и это, — оскалилась Китишейн. — Когда, Йокот?
— Когда лошади убегут.
— Лошади убегут? — Она удивленно посмотрела на него. — Когда они это сделают?
— Очень скоро. — Шаман снова принялся рисовать на земле. — Луа и Китишейн, обходите сбоку, приготовьте луки. Воин, будь готов биться насмерть!
Кьюлаэра достал Коротровир и почувствовал, как сила меча запела в его жилах.
Йокот пропел заклинание, закончив его лаем. Вокруг варваров поднялся жуткий, алчный вой, звуки двинулись к лагерю, все скорее и скорее.
И вот те, кто выл, выскочили из кустов, испуская зловещий свет.