Мудрец
— Буду рад увидеть тебя вновь в добром здравии, — сказал Йокот и поклонился. — В конце концов, это нужно всем. Ведь если ты не сможешь ходить, кто понесет этот жуткий груз Аграпаксу?
— Какой жуткий груз? — промычал Кьюлаэра. Воцарилась тишина. Все начали оглядываться в поисках ящика с золотом.
— Где он? — тихо спросил Йокот. Кьюлаэра снова застонал, но теперь уже не от боли. Китишейн медленно сказала:
— Я падала в трещину. Кьюлаэре пришлось выбирать между сундуком и мной.
— Он сделал правильный выбор, — уверенно заявил Йокот.
— О да! — горячо согласилась Луа. — Будь ты благословен, воин, за то, что спас мою сестру!
Кьюлаэра удивленно посмотрел на нее:
— Ты благословляешь меня?
Луа улыбнулась под маской:
— Я уже давно простила тебя, Кьюлаэра. А ты простил Миротворца?
— Да, если тебе так хочется. — Но, взглянув на мудреца, воин проверил свои чувства и нашел в душе только остатки обиды за истязания, которым подвергал его Миротворец. Ненависть ушла, а с ней и жажда мести. Как, в конце концов, можно ненавидеть человека, который спас тебе жизнь, который слушал, как ты клянешь себя, и никому ни слова не сказал об этом, и который при всем том заставил тебя обрести веру в себя. — Наверное, уже простил.
Мудрец просиял.
— Что такое горстка золота в сравнении с такими откровениями?
Кьюлаэра поднял и опустил плечи, но не осмелился рассмеяться — боялся боли в ребре.
— Для нас это золото мало что значит, Миротворец, но Аграпаксу оно зачем-то нужно, а еще больше оно значит для Орамора. Однако у меня нет жгучего желания прийти к улину и сказать, что я потерял его золото.
— Ну, тогда нам надо найти золото, — пожал плечами Йокот.
— Ага, легко сказать! — фыркнул Кьюлаэра. — Но как же мы спустимся туда, куда упал сундук, тем более теперь, когда та трещина...
Посмотрев на Йокота, он замолчал.
Под маской на лице Йокота сияла улыбка.
— Да, Кьюлаэра. Мы — гномы, народ, привыкший жить глубоко под землей. Для нас и трещины в недрах гор такая же безделица, как для тебя — ветви деревьев. Пойдем, если не боишься, с нами.
— Я не дам вам уйти без меня, я должен сам исправить мою оплошность!
— Это не оплошность! — Луа нахмурила брови. — Ты спасал мою сестру!
Кьюлаэра замер, не в силах молвить ни слова — так поразила его резкость тона девушки-гнома. Йокот воспользовался паузой, чтобы сказать:
— Ты герой, Кьюлаэра, признай это. Давай, пей свое снадобье, а когда твое ребро заживет, начнем спуск!
— Но как? Где? — удалось прохрипеть Кьюлаэре.
— Вот здесь. — Йокот кивнул в сторону пещеры Ваханака. — Всякая пещера — это отверстие в земле, и мое врожденное чутье подсказывает мне, что это отверстие уходит очень глубоко. Ну, Кьюлаэра, или ты боишься посетить жилище бога?