Мудрец

Глава 15
Матросы злобно и изумленно загалдели, а булькающий голос продолжал:
— Нас погубил Боленкар. Это он наслал на нас дикие племена. Неужели мы не будем мстить всякому прислужнику Боленкара?
— Я — прислужник Боленкара? — Лицо Кьюлаэра побагровело от злобы, охватившей его, когда он услышал это оскорбление. — Я борюсь с прислужниками Боленкара, а не помогаю им!
— Отвечай, — сказал каменный голос.
— Я ответил!
— Но ты ответил не стихами. — И маленькая Луа, сняв маску, подбежала к нему, от волнения ее взгляд метался. Она облокотилась о поручень и закричала:
Жестокий мститель думает, наверно: 
Убьет врага — и победит в борьбе 
Не знает он, как это гадко, скверно, 
И роет яму самому себе 
Месть — обоюдоострое оружье, 
И мститель на страданья обречен, 
Он сам себя карающим мечом 
Всю жизнь терзает — что быть может хуже? 
Оставьте же все мысли об отмщенье, 
Иначе вам вовек не знать спасенья! 
Ее стихи были встречены одобрительным гулом хора утопленников.
— Малышка, а глядите, как умна, — проскрежетал голос, судя по всему, некогда принадлежавший женщине.
— В ее словах есть мудрость, глубина, — подтвердил другой голос.
Булькающий голос продолжал настаивать.
Но что же будет в том порочного, дурного, 
Коль мы к себе на дно утянем злого — 
Того, кто слабых мучает и бьет 
И жить хорошим людям не дает? 
Кьюлаэра был поражен, когда почувствовал, что ответ на этот вопрос звучит в его душе, и еще больше был поражен, когда обнаружил, что его губы сами выражают эти ответы в словах. Он дал словам выйти наружу, пытаясь при этом придать им некое подобие стихотворной формы:
О нет, не ваше дело — наказанье! 
Неужто вы не знаете того, 
Что для Творца равны Его созданья, 
Все души равноценны для него! 
— Сказано неплохо, — неохотно согласился булькающий голос.
А если твой Творец — лишь выдумка пустая? 
Ты докажи, что он на свете есть! 
Другой твердит «Сомненья ни к чему, 
Твори, что хочешь, я тебе подмога!» 
Один народ кого попало бьет, 
Другой народ и мух не обижает 
Так, значит, делай все, что в голову взбредет 
Ведь где-то кто-то как-то оправдает! 
Для бога одного — ты грешник записной, 
А для другого — праведник, герой! 
Брови Миротворца свирепо нахмурились. Он подошел к борту и грозно произнес:
Вас надоело слушать, лицемеры! 
Своим словам не верите вы сами, 
Других же искушаете сверх меры 
И вдоволь наделяете грехами. 
Не стану с вами спорить я напрасно, 
Увещевать и убеждать не буду, 
Но есть законы, коим все подвластны, 
И есть грехи, судимые повсюду. 
И племя то, что в мире горе множит, 
Убийство грешным делом не считая, 
Само себя когда-то уничтожит, 
Направо и налево убивая. 
За тем же, кто решил, что кража не преступна, 
Что можно брать у друга, у соседа, 
И страх, и зависть бродят неотступно, 
И смерть с косой идет за ним по следу. 
Любой в таком роду живет во страхе 
Укажут пальцем — ты уже на плахе. 
Одобрительное побулькивание перешло в недовольный ропот. Миротворец не отошел от борта, а остался, сжимая посох в руке, он смотрел на возмущенных утопленников.
— Напрасно гневно молнии ты мечешь! — раздался хриплый голос.
Напрасно нас в грехах ты обвиняешь! 
Старик, ты сам себе противоречишь, 
А нас ты в лицемерье упрекаешь! 
Ты говоришь есть племена, что нарушают 
Законы, что другие исполняют 
Но где тогда закон, что крепок, нерушим? 
Скажи, иначе все слова твои — лишь дым! 
Губы Миротворца насмешливо скривились.
Я за свои слова перед Творцом в ответе, 
Я не бросаю их как кое-кто на ветер 
«Закон един для всех», — я вам сказал 
И ни единым словом не солгал. 
А кто его нарушит — тот ответит 
Пред тем, кто создал все на свете, 
Пока живет, и даже после смерти 
Грешивший от возмездья не уйдет, поверьте. 
Голоса снизу превратились в неуверенный рев.
— Ты добился своего, странник, — простонал капитан. — Теперь они уж точно нас потопят. Матросы! Весла будут нашим оружием!
Матросы подняли было весла, но в этот миг Луа показала вниз и крикнула:
— Глядите!
Они посмотрели и — невероятно! — увидели, что головы утопленников удаляются от корабля.
— Мы спасены! — крикнул один из матросов — Они уходят! Они пропускают нас!
Так и было. Через несколько минут утопленники исчезли в волнах Подул ветер, корабль поплыл вперед.
— Все из-за тебя. — Другой матрос злобно смотрел на Кьюлаэру. — Они пришли за тобой. Если бы тебя не было на борту, этого бы не случилось.
От его взгляда воина бросило в дрожь. Но злость остыла, когда капитан победно закричал:
— Мы победили! Те, кого мы везем, одолели утопленников! Будет что рассказать в портовых кабаках: утопленников можно победить стихами!
Но даже Кьюлаэра понимал, что капитан ошибся дважды.
* * *
Странно было почувствовать под ногами твердую почву после недели, проведенной в море. Перетаскивая на берег ящик с золотом, Кьюлаэра бросил взгляд на горы, казавшиеся такими близкими, что он готов был поклясться, они смогут добраться до них к вечеру. Он обернулся, чтобы вслед за друзьями поблагодарить капитана, а потом пошел за Миротворцем и Китишейн в сторону маленького портового городка. К его изумлению, они остановились у постоялого двора.