Мудрец

Рахани надулась:
— Ты бросил меня больше чем на год! Ты бросил меня, заставил изнывать от желания! Меня не утолить несколькими случайными встречами! Возвращайся в постель!
— Вернусь, не сомневайся. — Огерн смотрел на мир и улыбался. — Но я должен увидеть, как завершится дело, начатое мною.
— К чему? — спросила она. — Ты же знаешь, что должно произойти, — союз кочевников и северян попросил Кьюлаэру править ими всеми, всем западным миром! Ты знаешь, что он был вынужден согласиться, чтобы воспрепятствовать междоусобицам! И наверняка ты знаешь, что он женился на Китишейн, а Йокот — на Луа!
— Они венчаются вместе, две пары на одной церемонии, — сказал Огерн.
— Прямо сейчас? — Рахани поднялась на колени, встала, подошла к нему и посмотрела через его плечо.
Они увидели Юзева, стоящего перед двумя парами, поющего и изображающего завязывание узла, они увидели, как Кьюлаэра целует Китишейн так, как будто никогда не остановится, а Йокот целует Луа, более сдержанно, но тоже страстно.
— Благослови бог их союз, — прошептала Рахани. — У каждого из них будет по две девочки и два мальчика, и никто из детей не умрет, пока они не состарятся.
— Спасибо, любовь моя. Извини, что я отвлекся, но в сердца этих четырех я кое-что вложил, как это делает кузнец, если любит свою работу.
Тут Огерн почувствовал, как касается его спины ее грудь, и не смог больше сопротивляться возраставшему в нем желанию. Он повернулся, уложил ее на ложе, и трудно сказать, в ком из них страсть кипела сильнее.
Наконец Огерн поднял голову и, почти извиняясь, сказал:
— Ты понимаешь, что я выковал не только Кьюлаэру, которого я считаю героем.
— Конечно, — ответила она. — Ты выковал всех четверых. Ну поцелуй меня, Огерн, иначе мои губы высохнут от ожидания.
А какой мужчина пожелает такого горя богине?