Маг-крестоносец
Циновка немного снизилась и полетела над Афганистаном.
— А разве мы не собирались приземлиться на ночь? — осведомилась Балкис.
— Что ты так волнуешься? — хмыкнул Мэт. — Ты-то и в темноте видишь.
— Да, но я переживаю из-за того, что ты ничего не видишь в темноте.
— Теперь уже недалеко. Того и гляди должны показаться предгорья Гималаев... Вон они!
Мэт указал вправо.
Балкис посмотрела в ту сторону, куда указывал Мэт. В темноте она действительно видела намного лучше Мэта. Она сообщила:
— И вправду, у той горы плоская вершина и склоны, неприступные даже для серн.
Мэт обратил внимание на то, что Балкис употребила европейское слово «серна», а не местное название этих копытных, и пожалел о том, что возвращение в Центральную Азию не пробудило у Балкис никаких воспоминаний. Но с другой стороны, пока они находились на крайнем юге Центральной Азии, да и мозг Балкис сейчас умещался в маленькой кошачьей головке... Мэт проговорил нараспев:
Жаль, что нет автопилотаУ циновки-самолета...Забираться хватит ввысь!Нам теперь нужна посадка,Так что, коврик, плавно, гладкоПрямо на гору садись!Циновка замедлила полет, снизилась и легко, как перышко, опустилась посередине высокогорного плато.
Балкис спрыгнула, пошатнулась и выпрямилась с видом оскорбленного самолюбия.
— Из-за этих твоих заклинаний я нетвердо стою на ногах!
— Да нет, просто ты успела привыкнуть к тому, что под тобой — непрерывно качающаяся поверхность, — объяснил Мэт, испытывая те же самые ощущения. — Ничего, скоро привыкнешь к тому, что теперь под тобой — незыблемая почва.
Балкис на пробу сделала несколько шажков и решила, что это у нее получается вполне сносно.
— Ну, тогда пойду поохочусь, — заявила она и решительно зашагала прочь.
— Эй, вернись! — окликнул ее Мэт. — Здесь никто не водится — именно поэтому я и выбрал такую гору! Чтобы никто нас не беспокоил!
— Значит, есть здесь нечего, — проворчала Балкис и, вернувшись, одарила Мэта недовольным взглядом. — Что же, ужин ты нам наколдуешь, маг, или как?
Мэт сдвинул брови и покачал головой:
— Не хотелось бы прибегать к колдовству ради такой банальной цели. Слишком велик риск привлечь внимание Арьяспа или кого-то из его приспешников. Даже полет на ковре-самолете был очень рискованным.
— Ну а как же насчет тех пташек, которым я должна была преподнести сюрприз?
— Ну... гм-м... — Мэт запрокинул голову, вгляделся в сумеречное небо, надеясь разглядеть раннюю сову или запоздалого ястреба. И действительно — по небу летела черная точка.
Балкис проследила за его взглядом. Ее хвостик возбужденно задрожал.
— Давай поднимемся и поймаем эту птицу!
— На самом деле я собирался не взлетать, а удлинить мои ноги, но пожалуй, как говорится, в данном случае журавль в небе лучше синицы в руках. — Мэт ступил на циновку и вздохнул. — Прошу на борт, сударыня.
Балкис не заставила себя ждать. Мэт на миг задумался и прочел:
Извини меня, циновка,Мне просить тебя неловко —Только сели — и опятьВ небо надобно взлетать.Видишь — птичка в вышине?Дуй немедленно за ней!Но при этом не зевай —Все команды выполняй!— Думаешь, циновка тебя послушается? — недоверчиво поинтересовалась Балкис.
— Выяснить это можно единственным способом, — отозвался Мэт. — Так, циновка, слушай мою команду: вверх — но медленно, а потом набирай скорость и следуй за этой птицей!
Циновка оторвалась от земли и поднялась в вечернее небо, а затем, набирая скорость, устремилась за черной точкой.
— Я уже вижу крылья, — сообщила Балкис. — Ага, я и хвост вижу. — Мэт нахмурился.
— Не может быть, чтобы мы летели настолько быстро — ведь тогда нас сдуло бы с циновки ветром!
— А теперь она стала еще больше, — выдала Балкис очередное сообщение.
— «Больше» — это не то слово! — воскликнул Мэт и, вытаращив глаза, в изумлении уставился на огромную птицу, заполнившую собой полнеба. — И никакая это не ранняя сова.. Это... Это вымершая птица Рух!
Коричневое с золотом оперение затмило оставшуюся половину небес, от басовитого клекота содрогнулся весь мир, а когти размером с крюки, что подвешены на стрелах подъемных кранов, ухватились за края циновки, подхватили кошку и Мэта...