Маг-крестоносец

Как только все войско переправилось на другой берег, а остатки моста расплылись по реке, рога сыграли сигнал остановиться. Арабы принялись рыть ров, дабы оградить себя со всех сторон, и разбивать шатры. Когда стемнело, зажглись походные костры, потянулся парок от кипящих котелков. Войско зализывало раны, дозорные зорко следили, не появится ли хотя бы один варвар под прикрытием ночной тьмы. Варвары могли изыскать способ переправы через реку, хотя это и было маловероятно: судя по тому, как они скакали на лошадях, они явно были родом с бескрайних равнин и потому вряд ли знали, что такое настоящие реки.
У шатра калифа ярко пылали факелы. Одного за другим приводили в шатер пленных, и те должны были отвечать на хитрые вопросы — отвечать паролями, если знали их.
— Кто принес Каабу?
— Ибрагим и Исмаил.
— Что привозят из Толедо?
— Сталь.
— Что бывает дамасское?
— Мечи.
Мудрецы сидели рядом с калифом и отличали тех, кто воистину знал ответы, от тех, кто просто догадывался. Среди пленных оказалось несколько варваров, которые говорили по-арабски с таким жутким акцентом, что было ясно: они учили его, как иноземный язык, и притом — без должного тщания. А вот некоторые и вправду оказались лазутчиками калифа, завербованными другими лазутчиками. Каждый из них по какой-то причине возненавидел дело, за которое его вынуждали драться.
Тех, кто не ответил на вопросы или ответил не правильно, отвели к воинам, которые в тот день потеряли в бою братьев и отцов. Когда истинные лазутчики были отделены от случайно попавших в плен, калиф сурово вопросил:
— С кем мы сражаемся?
Пара лазутчиков перевела его вопрос варварам, которые уже, можно сказать, состояли на службе у калифа. Эти могли рассказать намного больше, чем переодетые арабы, потому что ответы были им известны в течение многих лет.
— Все мы — из разных орд, — ответил один из варваров. — Вы бы назвали их племенами. Народностей у нас много — турки, печенеги, монголы, киргизы, казахи, манчжуры — все, кого Олгор-хан уговаривает к нему на службу пойти.
— А кто такой этот Олгор-хан? — сдвинув брови, вопросил Сулейман.
— Вы бы его царем назвали, — ответил другой варвар. — Он — сын хана Азовской Орды, но когда он пришел к власти, явился с далекого юга жрец с горящими очами, назвавшийся Арьяспом, и сказал ему, что если он поклонится богу тьмы и приведет все народы под его владычество, то этот бог возвысит его и сделает властелином мира.
— И он, движимый жаждой власти, дал себя соблазнить? — спросил Сулейман.
— Жаждой власти и богатства, — отвечал третий варвар. — Ибо жрец посулил ему все сокровища мира, горы золота и драгоценных камней, если он станет почитать того бога, которому поклонялся Арьясп.
— И каково имя этого бога? — требовательно вопросил Сулейман.
Варвары хором ответили:
— Ангра Майнью, или Ариман.
Калиф вздрогнул и в ужасе уставился на варваров.