Чародей в скитаниях

— Ну, да, — признал Род, — но это иное.
— Лишь в том, что радуюсь такому присоединению, тогда как ты, похоже, страшишься его, — парировала Гвен. — Однако тебе незачем так трепетать, ибо я люблю тебя, ту необъяснимую, невыразимую словами, неописуемую сущность, коя является Родом Гэллоугласом, и только ее! А не твою силу или знания!
А затем она нахмурилась, когда ей пришла в голову новая мысль:
— Или ты меньше меня любишь оттого, что я знаю кое-что из твоей магии?
Род в ужасе уставился на нее. А затем медленно улыбнулся:
— Люблю тебя не меньше, нет, но ощущаю в этом угрозу себе. Однако, уверен, я это преодолею, — он схватил ее за руки. — В конце концов, если ты сумела приспособить магию к развитой технологии, то я научился приспосабливать технологию к магии!
Гвен с серебристым смехом откинула голову назад и не смыкала уст, когда качнулась обратно у нему. Он погрузился в ее поцелуй.
Наконец, он вынужден был сдаться и глотнуть воздуха, хотя и жалел, что не предвидел вовремя предстоящий поцелуй и не успел немного вздохнуть «про запас». Он обнял ее одной рукой за талию и показал на петлявшую по лесу тропинку:
— Нам, знаешь ли, требуется вернуться к детям. Кроме того, дома у нас есть постель.
Она просияла, глядя на него:
— Думаю, милорд, сегодня им придется лечь спать пораньше.
И, рука об руку, они, не спеша отправились домой через лес, бок о бок, разум о разум, лишь изредка останавливаясь просканировать, нет ли ментальных следов какой-нибудь засады.
* * *
Они появились в дверях со словами веселого приветствия, но те замерли у них на устах. Пораженный Род уставился на открывшуюся ему сцену. Стол и стулья были отодвинуты к стенам. Большую часть пола гостиной занимал мужчина великанского роста, по меньшей мере восьми футов, а по обеим сторонам от него лежали двое людей нормальных размеров, один в синем балахоне и островерхом колпаке, усыпанном знаками зодиака, а другая смазливая девица лет двадцати с косынкой на голове. Все трое были так плотно обмотаны пеньковой веревкой, что выглядели кандидатами для братского саркофага.
Джефри стоял около великана с дубинкой в руках, Корделия сидела в ногах женщины и негромко напевала, вышивая носовой платок. Магнус стоял, подбоченясь, около колдуна, словно говоря: «А ну, попробуй какие-нибудь чары», а Грегори сидел, скрестив ноги, на каменной полке, созерцая все это безобразие.
У очага же сидел очень обеспокоенный с виду Пак. Заслышав звук голоса Рода, он вскинул голову, бросил один взгляд на Рода и Гвен, застонал, прыгнул в камин и с воем отчаяния стрелой вылетел в дымоход.
Гвен в шоке воззрилась на эту сцену.
Затем набрала побольше воздуха в легкие.
Но Род ее опередил:
— И что же это, по-вашему, вы делали!?!