В зловещей тиши Сагамора
— Мистер Виллис! По деликатному делу!
Паркер, словно очнувшись ото сна, зорко посмотрел на него.
Управляющего звали Дж. Э. Фридмен. Это был небольшой человек с внушительным брюшком, глядящий на мир с веселым изумлением сквозь свои громадные очки в роговой оправе.
Фридмен опасливо коснулся плеча Паркера пальцем и тихо молвил:
— Очень и очень важно.
Они прошли в кабинет Фридмена, и управляющий, не предлагая Паркеру присесть, начал с места в карьер:
— Мистер Виллис, разговор весьма деликатный... Даже не знаю, как приступить...
— Что такое?
— Я так понял, — Фридмен неопределенно помахал в воздухе рукой, — что у вас неприятности... Конечно, не мое дело... Но все же уклонение от уплаты налогов — сопряжено с неприятностями для вашей особы...
— Откуда вы это взяли, мистер Фридмен?
— Пришли двое из ФБР... Сагамор! Ну конечно.
— И чем же они интересовались?
— Ничем, мистер Виллис, как ни странно... Они просто разыскивали вас.
— А что вы?
— Мне деться некуда, я лицо подневольное... Вы как бизнесмен должны меня понять... Дал информацию.
— Ну естественно...
— Я сказал, где ваш номер и что вас пока нет. Они ответили, что подождут в номере. Это было полчаса назад. Я остался внизу, мне хотелось предупредить вас, чтобы вы хоть успели связаться со своим адвокатом... А то их двое, и они застанут вас врасплох...
Паркер вдохнул и выдохнул, унимая сердце: итак, агенты из ФБР сейчас допрашивают Бронзовую Ронду...
— Громадное спасибо вам!
— Не за что. Каждый может оказаться на вашем месте.
— Что ж... Надо действовать!
— О, конечно же... Полагаю, вы не чрезмерно пострадаете?
— Пока не знаю... Спасибо еще раз.
— Какие пустяки! Не за что.
Паркер спустился в вестибюль. Караулит ли его внизу третий агент?
Имеет ли ФБР его фотографию?
Во всяком случае, выходить следует не через вестюбиль, а через бар, там боковая дверь открывается прямо на стоянку такси.
Такси подлетело мгновенно. Он назвал первый пришедший в голову адрес, лишь бы подальше от этого места...
Таксист долго вез его по улицам Майами, и все это время Паркер лихорадочно просчитывал, что же могло случиться там, на бурой земле, в сонном мареве осеннего дня, в захолустной глубокой пыли, в зловещей тиши Сагамора?..
Там могло случиться все, что угодно.
Но это уже не важно. Важно, что имя Чарльза Виллиса слетело с него сейчас, как легкая широкополая соломенная шляпа в сильный ветер...
А это значило; что шестьдесят тысяч долларов, хранящихся на банковских счетах и в сейфах — отныне не принадлежат ему...
У него осталась сотня долларов в кармане, — да морской бинокль, коробку с которым, он, оказывается, все время держал, прижимая к груди.
Он старался не думать о Бронзовой Ронде, потому что тогда в то место, где у людей должно по идее располагаться сердце, кто-то вонзал холодную и очень длинную иглу, а потом не спеша ее вынимал...
Добравшись на такси до какой-то отдаленной тихой улочки, он спокойно и непринужденно похитил автомобиль — белый “рамблер”.
Он погнал на север, оставляя за своей мощной спиной все — прошлую жизнь, прошлое время, какие-то бумажки, которые почему-то повсеместно зовутся “деньги”...
С ним осталось его новое, хорошо вылепленное во время пластической операции лицо, его стальные нервы и не менее стальные мускулы, его невероятное терпение и упорство...
Осталась та зоркая, жадная, одновременно и адская и небесная нематериальная субстанция, имя которой — человеческая душа...
Он найдет себе дело по душе. Он еще нарастит, слой за слоем, новое имя, нужно только переждать, кануть в тихое место...
По серому шоссе он гнал чужой белый автомобиль на север.