Плакальщик

Генди был бледен, но бодр и улыбался:
— Как дела?
— Я обо всем позаботился. Обо всем. Вынужден был поделить выручку пополам с Кейпором, а в остальном все в порядке.
— Хорошо. Ты верно догадался. И самое худшее, что может со мной теперь произойти, — ожирение.
Паркер кивнул, пододвинул стул ближе к кровати и сел.
— Долго будешь еще здесь находиться? — Они говорят, что где-то через неделю я смогу вставать и выходить на прогулки. Потом понадобится еще две-три недели, но я не думаю, что задержусь здесь столько. Медсестрам сказали, что я клоун, который случайно подстрелил себя во время репетиции. А так как у меня нет разрешения на пистолет, с которым я репетировал какой-то трюк, то меня и поместили сюда, а не в госпиталь. Никаких нарушений закона, разве лишь немного его обошел.
— Я на некоторое время уеду в Галвестон. Когда будешь отсюда выписываться, позвони мне. Я пришлю твою долю. За лечение здесь тебе придется заплатить самому.
— Знаю, мне об этом сказали. Денег у меня хватит.
— Ты знаешь, где я останавливаюсь в Галвестоне?
— Конечно.
— Хорошо. — Паркер поднялся на ноги. — Позвони мне, ладно?
— Спорим, что позвоню.
Паркер уже протягивал руку к дверной ручке, когда Генди окликнул его. Он обернулся.
— Как насчет Кейпора?
— Сегодня вечером уезжает. Пока он свободен и его никто, насколько я понимаю, не преследует.
— От него никакого беспокойства?
— Нет. Он получил обратно половину, и это все, что его заботило.
— Что он сказал о Плакальщике?
Паркер подумал секунду и рассмеялся:
— Ничего! Он даже не обратил внимания что Плакальщик исчез.