Форд и Сталин: О том, как жить по-человечески
Но и это в идеале.
А в реальной жизни одним и тем же людям – в силу особенностей господствующих в толпо-“элитарном” обществе нравов и типов строя психики – свойственны в разных обстоятельствах и в разное время действия, относимые к каждой из трёх названных категорий. И это касается как разнородных властителей в процессе осуществления деклараций о строительстве нового общества, так и подвластных им масс. Вследствие этого, личные ошибки и злоупотребления в действиях работников репрессивного аппарата были объективно неизбежны [246] . Кроме того, в реальной жизни руководство способно искренне ошибаться в своих представлениях о социализме и методах его строительства, вследствие чего жертвами репрессий обречены были стать менее ошибающиеся сторонники социализма, которые не смогли убедить в своей правоте партию и её аппарат, а это уже – предопределенность того, чтобы личные субъективные ошибки высших руководителей становились системными ошибками самоуправления общества.
И потому не надо думать, что окажись после смерти В.И.Ленина во главе партии и государства Л.Д.Бронштейн или кто-то другой из сторонников того или иного социализма; либо Советская власть, признав неготовность России к социализму, сама развела бы в стране многопартийность [247] , в результате которой государственный аппарат оказался бы во власти сторонников сословно-кастового строя или гражданского общества капитализма на основе иерархии кошельков, – то история России-СССР в первой половине ХХ века была бы менее подлой и кровавой. Всё и так свершилось наилучшим возможным при тех нравах и выражающей их этике, что были свойственны обществу [248] .
Но тогда России ещё только предстоял период преодоления в своей жизни, в культуре концептуальной неопределённости: либо праведное общежитие, как его ни называть, в котором личностное развитие гарантировано и каждый защищён от паразитизма на его труде и жизни; либо – иерархия взаимного угнетения и притязаний на угнетение окружающих, в которой неизбежен паразитизм одних на других и всех вместе на биосфере. В одном обществе эти две концепции сосуществовать в согласии друг с другом не могут ни при каких обстоятельствах. Другое дело, какими средствами осуществляется их противоборство.
По отношению к политике Советской власти в период реального строительства социализма под руководством И.В.Сталина уместно вспомнить высказывание декабриста П.И.Пестеля:
«Опыты всех веков и всех государств доказали, что народы бывают „становятся: так было бы точнее“ таковыми, каковыми их соделывает правление и законы, под которыми они живут».
И хотя П.И.Пестель говорил о правлении и законах, но по существу речь идёт о лепке общества по своему произволу носителями концептуальной власти, которой подвластны государственное правление, законотворчество (как составляющая государственного правления) и отчасти практика применения законодательства, выражающего определённую концепцию устройства жизни людей в обществе и отношение множества людей к этой концепции и концептуальной власти, её породившей. А подразумеваемые П.И.Пестелем реальные и возможные различия правления и законов, под властью которых живут разные народы или один и тот же народ в разные эпохи, неотъемлемо подразумевает и различие возможных концепций, вплоть до взаимоисключающей несовместимости концепций в одном национальном или многонациональном обществе, и в глобальном пределе – в одном человечестве.
Высказав это, можно перейти к собственно анализу достижений и недоработок большевизма сталинской эпохи.