Тварь

Рокси выдавила улыбку.
— Ты поймал их, Майк?
— Забудь об этом, — отозвался я. — Как тебя угораздило?
— Я услышала выстрел и зажгла свет. Наверное, не надо было это делать. Я подбежала к окну, но из-за света ничего не могла разглядеть. И вдруг что-то ударило меня в плечо. Я не поняла, что это пуля, пока не увидела дырку в стекле. Тогда я закричала, — добавила она виновато.
— Чего там, я и сам закричал бы. Ты видела вспышку?
Ее голова качнулась на подушке.
— Кажется, слышала выстрел, но прозвучал он как будто издалека. Я и вообразить не могла...
— Рана не опасная, это самое главное.
— А Растон как?
— В порядке. Ты до смерти его напугала, когда завопила. Он и так был как дерганый, а это его совсем доконало. Когда я вошел, он был весь окостенелый, точно доска.
Снотворное начало действовать. Глаза Рокси сонно закрылись. Я шепнул Билли:
— Принеси палку от щетки или что-нибудь длинное и прямое, ладно?
Он вышел в коридор. Ожидая, я смотрел на пулевое отверстие и мысленно прикидывал, где стояла Рокси, когда ее подстрелили. Билли вернулся с длинной медной трубой.
— Не мог найти щетку, но может быть, подойдет прут от шторы?
— Отлично, — вполголоса сказал я. Рокси уже спала. — Стань вон там у окна.
— Что ты хочешь делать?
— Прикинуть, откуда стреляли.
Я сунул прут ему под мышку и велел держать, а сам нацелился вдоль него, равняя трубу с дыркой в стене и пробоиной в окне. Сделав это, я велел ему не шевелиться и поднял окно. На пол посыпались кусочки стекла. Я зашел ему за спину и взглянул вдоль прута вниз.
Я смотрел на основание стены примерно в том месте, где через нее перелезали двое нападавших. Расстояние в сотню футов исключало Гента-младшего из расчетов. Картина снова менялась, терялось равновесие. Проклятье. Ни один из двоих не стрелял в меня, и все же именно оттуда прилетела пуля. Может быть, глушитель?
Выстрел, сделанный наугад... или наоборот, с точным прицелом. Нужно быть отличным стрелком, чтобы с такого расстояния попасть из пистолета тридцать второго калибра в окно, и уж тем более — в стоящую за окном Рокси. Но предназначалась ли пуля именно ей?
— Спасибо, Билли, все.
Он опустил прут, и я закрыл окно. Потом отозвал его в сторону, подальше от кровати.
— Ты чего, Майк?
— Слушай, мне надо подумать. Может, останешься на ночь с пацаном? Мы положим на полу какие-нибудь подушки от кресла.
— Ладно, раз надо.
— Думаю, так будет лучше всего. Кому-то нужно присматривать за ними на случай, если они проснутся, а Растону нужно принимать лекарство, — я взглянул на коробку, — каждые три часа. Рецепт я отдам Харви, путь съездит. Ты не против?
— Нет. Мне тут, пожалуй, нравится больше, чем в нижней комнате.
— Дверь держи на замке.
— А то нет. Я еще и креслом ее подопру.
Я рассмеялся.
— Вряд ли тут так скоро стрясется что-нибудь еще.
Его лицо посерьезнело.
— Хорошо тебе смеяться, у тебя шпалер под мышкой.
— Оставлю его тебе, если хочешь.
— Нет уж, Майк. Я теперь меченый. Если меня увидят даже поблизости от пушки — в два счета посадят в тюрьму. Лучше я рискну.
Он принялся стаскивать с кресел подушки, а я вышел. Позади щелкнул замок, и было слышно, как под дверь подтащили кресло. Билли не шутил. Сегодня ночью сюда никому не войти.