Поверь в любовь
– Эх ты, большой ребенок, – вздохнул он, – большой и глупый. Надо же – отхватил себе жену, в одном мизинце которой честности больше, чем во всем этом городе, да и ту не смог удержать. Бедолага!
– Заткнись! – проворчал Джеймс.
– Конечно, как скажешь! Ну что, налить? Только это тебе и осталось, не так ли? Залить глаза, чтобы забыть, как ты бросил бедную девочку. Но тебе понадобится море виски, чтобы забыть то, через что ей пришлось пройти!
– Заткнись, я сказал!
– А, не хочешь слышать, что случилось с Элизабет после того, как ты уехал? Боишься?
Голова Джеймса дернулась, в глазах немного просветлело.
– Что? – пересохшими губами спросил он. – Что с Элизабет?!
– А может, сначала опрокинешь стаканчик? – насмешливо спросил Мэтью, но Джеймс уже сгреб его рукой за воротник.
– Что случилось с Элизабет? – в ярости заорал он. – А ну говори, не то я разнесу тебе к черту башку!
– Вот так-то лучше, старина, – облегченно улыбнулся Мэтью. – Держу пари, мне-таки удалось тебя расшевелить!
– Да будешь говорить или нет?! – заорал вконец обезумевший Джеймс.
Мэтью понадобилось всего несколько минут, чтобы изложить ему положение дел. Джеймс растерянно покачал головой.
– В тюрьме?! Дьявольщина, она же сказала, что у нее есть жилье!
– Ну да, – пожал плечами Мэтью, – в тюрьме!
– Я же оставил ей десять тысяч! – гневно прошипел Джеймс. – С такими деньгами можно было снять себе дом!
– Она сказала, что пальцем не дотронется до этих денег. Сказала, что ей ничего от тебя не нужно.
Джеймс растерянно уставился на брата. Потом глаза его сузились: он все понял.
Тяжелый стакан с грохотом врезался в стену, во все стороны брызнули осколки.
Мэтью оцепенел. Однако он и вовсе перепугался, когда Джеймс принялся крушить все без разбору. Держась позади, Мэтью опасливо прижимал к груди полупустую бутылку с виски. Ему не раз уже приходилось видеть подобное, и сейчас он просто ждал, пока Джеймс выдохнется. Наконец, когда тот бессильно опустился на стул и, спрятав лицо в ладонях, затрясся в рыданиях, Мэтью робко тронул его за плечо:
– А ну возьми себя в руки, Джимми!
– Для чего? – с горечью переспросил тот, не вытирая катившихся по лицу слез. – Я ей не нужен. И никогда не был нужен... никогда!
– Как бы не так!
– Ты не понимаешь. Ей никто не нужен, Мэтт! Мэтью ободряюще похлопал младшего брата по плечу.
– Если ты веришь в эту чушь, старина, значит, ты еще глупее, чем я думал. Элизабет любит тебя, но она гордая женщина. И ты дурно поступил с ней, брат. Прояви ты хоть чуточку внимания, когда она так заботилась о тебе, все было бы по-другому! Вспомни, какой она была! Как старалась! Расшибалась в лепешку, и все ради тебя!
– Ты думаешь? – В глазах Джеймса зажглась слабая надежда.
Мэтью отступил на шаг.
– А сейчас я скажу тебе еще кое-что. Думаю, тебе будет интересно. Подумай вот о чем, Джимми: пока вы тут с мисс Мэгги весело проводите время, Нат Киркленд вовсю ухаживает за твоей женой.
– Что?!
– Именно. Твой добрый, верный друг Нат заботится, чтобы она не скучала, сопровождает ее в церковь, даже водит в ресторан.
Джеймс бросил на него подозрительный взгляд:
– Что за чушь ты несешь?! Нат хороший парень, ему просто жаль Элизабет...
Мэтью оглушительно расхохотался, и в глазах его заплясали чертенята.
– Бог ты мой, Джимми, да у тебя вместо мозгов овсяный кисель! – Все еще смеясь от души, он встал и нахлобучил на голову запыленную шляпу. – Послушай, парень, Нат Киркленд долго был тебе другом, но, слава Богу, от этого не поглупел! И когда удача сама плывет к нему в руки, он своего не упустит, тем более что отличить хорошее от плохого он умел всегда. Так что если ты не хочешь, чтобы в самом ближайшем времени Элизабет сменила фамилию на Киркленд, то поспеши вернуться домой!
Пустив в брата эту парфянскую стрелу, Мэтью улыбнулся и хлопнул дверью.