Поверь в любовь

– Чудесная мысль, – одобрила Элизабет, оглядываясь по сторонам. – Любая женщина была бы счастлива хозяйничать в кухне, из которой открывается такой восхитительный вид!
– Вы думаете? – Он был явно польщен. – А вот тут... тут я собирался поставить китайский шкафчик, прямо возле двери в столовую, чтобы ей было удобно брать посуду. – Убедившись, что Элизабет слушает с интересом, Натан повел ее в другую комнату своего будущего дома. – А вот тут будет кладовая, так все продукты у нее будут под рукой.
– Замечательно! – воскликнула Элизабет. – А плита у вас будет большая или вроде той, что сейчас? И куда вы ее поставите?
– Господи, ну конечно же, сюда! – Натан указал куда-то за спину. – Плиту я хочу большую. Куплю ее на востоке. Самую лучшую – ведь это для моей жены! А вот тут, рядом, будет ящик с дровами и углем. А вон там – шкафчики для всяких кухонных мелочей. Здесь будет раковина с насосом – так, чтобы ей не приходилось таскать воду со двора. Я все уже продумал.
– О Боже! – На Элизабет его план явно произвел впечатление. – Да это просто здорово, мистер Киркленд!
Он смущенно всплеснул руками.
– Конечно, звучит все это неплохо, только вот что вы скажете после того, как увидите Лос-Роблес. Роскошное местечко, прямо возле Вудсен-Хиллз. Мое ранчо и в подметки ему не годится.
Элизабет опять смерила его строгим взглядом.
– Ваше ранчо тоже будет чудесным, мистер Киркленд, и ваша будущая жена будет счастлива и благодарна вам за такой великолепный дом. И выкиньте из головы эти глупые мысли! Так, а где у вас будут жилые комнаты?
И весь следующий час, пока солнце весело карабкалось вверх, заливая долину щедрым теплом, Натан Киркленд с увлечением строил свой будущий дом, а Элизабет внимательно слушала. Когда он закончил, оба мысленно полюбовались им, будто он уже существовал на самом деле.
– Прекрасный дом, мистер Киркленд, – одобрительно кивнула Элизабет.
Натан с трудом вернулся к действительности и взглянул на стоящую рядом женщину. Глаза ее были мечтательно устремлены вдаль, на губах играла легкая улыбка. Улыбка! Как странно, впервые женская улыбка наполнила его тихой гордостью, и на душе стало светло, будто он совершил что-то достойное и удивительное. И вдруг Натан похолодел: он внезапно понял, что строил этот воображаемый дом не для какой-то незнакомой женщины. Нет, он строил его только для нее, для Элизабет Кэган.