Чистильщик

Чистильщик покивал.
– Вот именно, – повторил он. – Но как только нашлась женщина, которой плевать на все эти причуды, – вы меня от нее отдираете и запрещаете все контакты.
– Ты мог негативно повлиять на ее психику и психику ее младшей сестры, которая, как тебе известно, тоже аномал.
– Ага, – снова покивал Чистильщик, – чего же вы тогда не изъяли ее в то время в наш приют? И какая трогательная забота о психике Мирдзы, хотя вам обычно наплевать на жизнь и психику простых людей.
– Программа для аномалов женского пола иная, чем для мальчиков, – ответил куратор, – даже не в этом дело…
– Именно не в этом! – перебил Чистильщик, чувствуя себя так, словно с глаз содрали шоры, в которых он жил многие годы, словно он впервые увидел мир целиком. – Именно не в этом! Ведь ускоренное заживление ран, ночное видение и многие другие наши спецэффекты – это результат длительных тренировок, сывороток и эликсиров, которые мы принимаем время от времени. А обычный аномал мало чем отличается от нормального человека, разве что скоростью реакции и быстротой восприятия. Да еще – неизмеримо большим потенциалом, который можно развивать годами и не исчерпать его. Именно! – воскликнул он, пораженный запоздалой догадкой. – Родные сестры, одна из которых – аномал. А вторая, от которой тщательно хотят изолировать другого аномала? Значит, и Мирдза – тоже?
Чистильщик обхватил руками голову. Он вспомнил детские фотографии Мирдзы, которые он рассматривал в свое время и дивился, до чего же не похожа девочка на эту взрослую девушку. А метаморфозы начинаются после полового созревания.
– Кретин, – простонал он едва слышно. – Боже, какой кретин!
Куратор внимательно поглядел на него
– Я всегда знал, что ты умен, но, к счастью, крепок задним умом. Если бы ты знал, как часто ты стоял на пороге весьма неприятных открытий! Но – к делу. Я вижу, что твоя нервная система расшатана. Поэтому тебе придется пройти курс реабилитации на Лосином Камне. Месяца через два гы придешь в норму.
– А я не хочу приходить в вашу норму, – тихо, но отчетливо проговорил Чистильщик. – Я ухожу. Насколько я понимаю, вы сделали Мирдзе предложение о сотрудничестве, – последнее слово он выделил язвительной интонацией. – И, судя по всему, получили отказ. Так вот, я предупреждаю: я еду за ней, и беда тому из вашей братии, кто приблизится к нам на пушечный. Я научу ее и Марту всему, что умею сам. Лучше оставить нас в покое.
– Вольному – воля, – развел руками Николай Николаевич.
Видимо, это был условный сигнал, потому что на пороге комнаты появились два рослых молодца. По их движениям и – главное – по бесцветным глазам, Чистильщик понял, что это такие же аномалы, как и он сам. Куратор поспешно ретировался за их спины.
По тому, как они шагнули вперед, разводя руки, он определил, что он и эти двое – ученики одного инструктора. Он заметил пружинные крепления ножей на предплечьях под рукавами рубашек – как и у него. В бою на ближней дистанции с тренированным аномалом лучше забыть об огнестрельном оружии или о длинноклинковом холодном. Чистильщик сразу отбросил мысль об отходе через окно – оно было забрано прочной решеткой, которую даже с его нечеловеческой силой и ловкостью не одолеешь за полсекунды, а больше противникам для нападения и не надо.
Эги двое были моложе Чистильщика и менее опытны в бою, и он знал, что, скорее всего, победителем будет именно он, но из такой схватки только одна сторона вышла бы живой. А убивать собратьев по несчастью у Чистильщика не поднялась бы рука. Он выщелкнул ножи из ножен на предплечьях и бросил их на пол. Вытянул руки перед собой. Тотчас же на запястьях защелкнулась тяжелые кандалы – обычные наручники любой аномал рвет без большого напряжения. Его сноровисто обыскали, но больше никакого оружия не нашли – не было, пары ножей Чистильщику хватало практически для любого количества двуногих.
Куратор вынырнул из-за спин аномалов.
– Я всегда рассчитывал на твое здравомыслие. Съездишь на Лосиный месячишка на три, потом поговорим.
Чистильщик тяжело поглядел на него.
– Мне не хотелось убивать братьев, – все так же негромко ответил он. – Здравомыслие здесь ни при чем. Они еще маленькие и глупые. А к Мирдзе и Марте лучше не подходите – мое предупреждение остается в силе. Если я не получу от них весточки по возвращении с острова – ни вам ни вашей сраной организации не жить. И они, – Чистильщик кивнул на двух похожих, стовно близнецы, аномалов, – меня уже не остановят.
Финляндский вокзал, Санкт-Петербург – Лес возле станции Петяярви, Карельский перешеек, Пятница, 1.05. 7:30 
Едва невыспавшийся, позевывающий Алексей вошел в еще полупустой вагон электрички на Кузнечное, его окликнули. Он тряхнул головой и оглядел салон. Из середины ему призывно махали руками сразу несколько человек. Алексей подошел поближе и, близоруко щурясь – при своих –2,5 очков он не носил из принципа, – узнал однокурсников Саню Белова и Леночку Федотову.
– Здорово, Леха, – пробасил Саня, – не иначе как с нами собрался?
– Я – в Ярви, – сказал Алексей немного неприязненным тоном – присутствие Леночки, за которой он ухаживал вот уже год, в компании Сани его немного разозлило, он почувствовал болезненный укол ревности. – А вы куда?
– Да вот, – ответил Саня, – решили сезон открыть на байдах, – и он хлопнул ладонью по огромнейшему рюкзачищу. – В Ручьях еще народ должен подсесть.
Алексей поежился – вода в Вуоксе, поди, была еще ледяная.
– Это голым-то задом, да в мокрую воду? Увольте-с, – отшутился он. – Что, Леночка, и тебя он соблазнил сомнительными прелестями байд?
– Не знаю, – кокетливо растягивая слова, ответила девушка. – Я еще в раздумьях, с кем ехать – с ним или с тобой
– Конечно, со мной, – широко улыбнувшись, ответил Алексей. – У нас хоть сразу костер и теплый чай будут, а у этих водоплавающих сначала принято замерзнуть до полусмерти, а потом уже к берегу приставать и греться.
– Уговорил, – вдруг легко согласилась Леночка. Алексей, приготовившийся к длительной осаде, аж опешил немного от этой легкости.