Мелкий бес

– Ардальон Борисыч, дружище! – радостно закричал он: – ты дома, кофеек распиваешь, а вот и я, тут как тут.
– Наташка, неси третью ложку! – крикнула Варвара.
Слышно было из кухни, как Наталья звенела единственною оставшеюся чайною ложкою: остальные были спрятаны.
– Ешь, Павлушка, – сказал Передонов, и видно было, что ему хочется накормить Володина. – А я, брат, уж теперь скоро в инспекторы пролезу, – Варе княгиня обещала.
Володин заликовал и захохотал.
– А, будущий инспектор кофеек распивает! – закричал он, хлопая Передонова по плечу.
– А ты думаешь, легко в инспекторы вылезть ? Донесут – и крышка.
– Да что доносить-то? – ухмыляясь, спросила Варвара.
– Мало ли что. Скажут, что я Писарева читал, – и ау!
– А вы, Ардальон Борисыч, этого Писарева на заднюю полочку, – посоветовал Володин, хихикая.
Передонов опасливо глянул на Володина и сказал:
– У меня, может быть, никогда и не было Писарева. Хочешь выпить, Павлушка?
Володин выпятил нижнюю губу, сделал значительное лицо знающего себе цену человека и сказал, по-бараньи наклоняя голову:
– Если за компанию, то я всегда готов выпить, а так – ни-ни.
А Передонов тоже всегда готов был выпить. Выпили водки, закусили сладкими пирожками.
Вдруг Передонов плеснул остаток кофе из стакана на обои. Володин вытаращил свои бараньи глазки и огляделся с удивлением. Обои были испачканы, изодраны. Володин спросил:
– Что это у вас обои?
Передонов и Варвара захохотали.
– На зло хозяйке, – сказала Варвара. – Мы скоро выедем. Только вы не болтайте.
– Отлично! – крикнул Володин и радостно захохотал.
Передонов подошел к стене и принялся колотить по ней подошвами. Володин по его примеру тоже лягал стену. Передонов сказал:
– Мы всегда, когда едим, пакостим стены, – пусть помнит.
– Каких лепех насажал! – с восторгом восклицал Володин.
– Иришка-то как обалдеет, – сказала Варвара с сухим и злым смехом.
И все трое, стоя перед стеною, плевали на нее, рвали обои и колотили их сапогами. Потом, усталые и довольные, отошли.
Передонов нагнулся и поднял кота. Кот был толстый, белый, некрасивый. Передонов теребил его, – дергал за уши, за хвост, тряс за шею. Володин радостно хохотал и подсказывал Передонову, что еще можно сделать.
– Ардальон Борисыч, дунь ему в глаза! Погладь его против шерсти!
Кот фыркал и старался вырваться, но не смел показать когтей, – за это его жестоко били. Наконец забава Передонову наскучила, и он бросил кота.
– Слушай, Ардальон Борисыч, что я тебе хотел сказать, – заговорил Володин. – Всю дорогу думал, как бы не забыть, и чуть не забыл.
– Ну? – угрюмо спросил Передонов.
– Вот ты любишь сладкое, – радостно говорил Володин, – а я такое кушанье знаю, что ты пальчики оближешь.
– Я сам все вкусные кушанья знаю, – сказал Передонов.
Володин сделал обиженное лицо.
– Может быть, – сказал он, – вы, Ардальон Борисыч, знаете все вкусные кушанья, которые делают у вас на родине, но как же вы можете знать все вкусные кушанья, которые делаются у меня на родине, если вы никогда на моей родине не были?
И, довольный убедительностью своего возражения, Володин засмеялся, заблеял.
– На твоей родине дохлых кошек жрут, – сердито сказал Передонов.
– Позвольте, Ардальон Борисыч, – визгливым и смеющимся голосом говорил Володин, – это, может быть, на вашей родине изволят кушать дохлых кошек, этого мы не будем касаться, а только ерлов вы никогда не кушали.
– Нет, не кушал, – признался Передонов.
– Что же это за кушанье такое? – спросила Варвара.
– А это вот что, – стал объяснять Володин, – знаете вы кутью?
– Ну, кто кутьи не знает, – ухмыляясь, ответила Варвара.
– Так вот, пшенная кутья, с изюмцем, с сахарцем, с миндалем, – это и есть ерлы.
И Володин подробно рассказал, как варят на его родине ерлы. Передонов слушал тоскливо. Кутья, – что ж, его в покойники, что ли, хочет записать Павлушка?
Володин предложил:
– Если вы хотите, чтоб все было, как следует, вы дайте мне материал, а я вам и сварю.
– Пусти козла в огород, – угрюмо сказал Передонов.
“Еще подсыплет чего-нибудь”, – подумал он. Володин опять обиделся.
– Если вы думаете, Ардальон Борисыч, что я у вас стяну сахарцу, так вы ошибаетесь, – мне вашего сахарцу не надо.
– Ну, что там валять петрушку, – перебила Варвара. – Ведь вы знаете, у него все привереды. Приходите и варите.
– Сам и есть будешь, – сказал Передонов.
– Это почему же? – дребезжащим от обиды голосом спросил Володин.
– Потому, что гадость.
– Как вам угодно, Ардальон Борисыч, – пожимая плечами, сказал Володин, – а только я вам хотел угодить, а если вы не хотите, то как хотите.
– А как тебя генерал-то отбрил? – спросил Передонов.
– Какой генерал? – ответил вопросом Володин и покраснел и обиженно выпятил нижнюю губу.
– Да слышали, слышали, – говорил Передонов.
Варвара ухмылялась.
– Позвольте, Ардальон Борисыч, – горячо заговорил Володин, – вы слышали, да, может быть, не дослышали. Я вам расскажу, как все это дело было.
– Ну, рассказывай, – сказал Передонов.
– Это было дело третьего дня, – рассказывал Володин, – об эту самую пору. У нас в училище, как вам известно, производится в мастерской ремонт. И вот, изволите видеть, приходит Верига с нашим инспектором осматривать, а мы работаем в задней комнате. Хорошо. Я не касаюсь, зачем Верига пришел, что ему надо, – это не мое дело. Положим, я знаю, что он – предводитель дворянства, а к нашему училищу касательства не имеет, – но я этого не трогаю. Приходит – и пусть, мы им не мешаем, работаем себе помаленьку, – вдруг они к нам входят, и Верига, изволите видеть, в шапке.
– Это он тебе неуважение оказал, – угрюмо сказал Передонов.
– Изволите видеть, – обрадованно подхватил Володин, – и у нас образ висит, и мы сами без шапок, а он вдруг является этаким мамелюком. Я ему и изволил сказать, тихо, благородно: ваше превосходительство, говорю, потрудитесь вашу шапочку снять, потому, говорю, как здесь образ. Правильно ли я сказал? – спросил Володин и вопросительно вытаращил глаза.