Любовь, соблазны и грехи
Поднимаясь по лестнице, Лорен увидела Райана Уэсткотта и переждала, пока он войдет в зал. Сердце ускоренно забилось, вернулась горечь, которую она испытывала всю минувшую неделю… Меньше всего ей сейчас хотелось говорить с ним.
На Райане была спортивная куртка и рубашка с расстегнутым воротом – видимо, одевшись таким образом, он хотел поддержать Игоря. Тот, последовав совету доктора Дигсби, сам выбрал себе одежду для этого торжественного случая. Вместо традиционного смокинга – униформы большинства гостей-мужчин – он надел просторную серую рубашку с загнутыми манжетами и черные мешковатые брюки. На руке красовались часы с изображением Бэтмена на подсвеченном циферблате. Игорь хорошо выглядел и, главное, вел себя естественно.
Лорен молилась об успехе: на долю Игоря уже выпало достаточно страданий.
– Дерьмо!
Питер Стирлинг отшвырнул свежий номер «Панча». Если так пойдет дальше, он уже к утру превратится в такого же сквернослова, как Райан Уэсткотт. Ему надоели связанные с расследованием неприятные неожиданности.
На прошлой неделе Джулия Хартли совсем было приготовилась залезть в компьютер Маркуса, как вдруг секретарша Барзана заболела, и Джулии пришлось ее заменить. Теперь она курсировала с ним по всему Манхэттену, даром теряя время.
А теперь – звонок агента. Дэвид Маркус задержался в Швейцарии дольше, чем предполагал, только этим вечером прилетел из Цюриха и вместо отеля «Браунз» отправился в «Савой». Вся надежда была на то, чтобы успеть организовать там наблюдательный пост, пока Маркус будет присутствовать на открытии выставки в «Рависсане».
Единственная удача, украсившая прошедшую неделю, была связана с Рупертом Армстронгом. Его экспортный бизнес приносил гораздо больше прибыли, чем можно было ожидать, учитывая характер товара. Сколько можно сбыть в Англии берберских ковров? Было решено подвергнуть следующую партию тщательной проверке.
Райан допил водку со льдом и поморщился. Все-таки водке далеко до джина! Где же Лорен? Не видя ее, он злился, разглядывая почетных гостей, которых уже было немало. Его внимание привлекла Линда де Руле – наследница состояния Пейсонов. Это она продала «Проворного кролика» Пикассо за сорок семь миллионов долларов. Теперь у нее есть средства на приобретение одного-двух шедевров Игоря Макарова…
Итак, народу много, но захотят ли они раскошелиться?
Финли Тиббеттс, сам того не желая, сделал Игорю отличную рекламу – представителей прессы сбежалось больше, чем было стаканчиков для водки на подносах. Художественные журналы, иностранные газеты, корреспондент «Тайм-аут» – арбитр современных тенденций в искусстве… Все притащили с собой фотографов. Здесь же кишели телерепортеры с видеокамерами. Все было готово, дело оставалось за малым – за почином.
Наконец в зале появилась Лорен – она помогала компаньонке леди Фионы Фарнсуорт вкатить в зал кресло. Райана поразил цвет ее открытого платья без рукавов, с завязками на спине. Бледно-лавандовая ткань туго облегала соблазнительные формы, подчеркивая стройность талии и длину ног. Откинув со лба прядь волос, Лорен засмеялась, сверкнув голубыми глазами. На мгновение их взгляды встретились, и Райан поспешно отвернулся.
К нему бросилась Виола:
– Никто ничего не покупает!
– Я думаю, паниковать рано: еще только четверть десятого. В любом случае мы сделали все, что могли.
После появления разгромной статьи Финли они изо всех сил старались предотвратить катастрофу, обзвонив всех, кому уже отправили приглашения с вензелями.
– Игорь относится ко всему этому с поразительные легкомыслием. Знаете, что он сказал? – Райан покачал головой. – Что зеку терять нечего!
Он снова заметил уголком глаза Лорен. Она беседовала с Джеффри Арчером. Не беседа, а настоящий флирт!
– Что такое зек? – спросила Виола.
– Заключенный. Игорь прошел через ад, поэтому такие мелочи не могут выбить его из колеи.
– Господи, мне так хочется, чтобы его признали! Он это заслужил. – Виола помахала рукой новому гостю. – А вот и Бейзил.
К ним протиснулся коротышка в белых ковбойских сапогах на высоких каблуках и белоснежных замшевых джинсах. Рубашка на нем была тоже белая, ее украшал галстук-шнурок с бирюзовым зажимом размером с кулак. Волосы у него торчали дыбом, как после хорошего удара током.
Виола представила Бейзила Райану, но тот не сводил взгляда с Лорен. Она стояла у двери, приветствуя леди Антонию Фрейзер и Гарольда Пинтера – известного писателя, который недавно выстроил отель на острове Сен-Люсия. Райану не нравились пьесы Пинтера, он не читал его исторических романов, но с радостью расцеловал бы его в благодарность за покупку хотя бы одной картины…
– Как вам нравятся мои сапоги? – спросил вдруг Бейзил.
Райан вздрогнул от неожиданности: он уже успел забыть про экзотического стилиста.
– Белый аллигатор – редчайший вид! – заявил Бейзил. – Живет исключительно в реке Лимпопо.
– Сапожки – загляденье, только как быть с вымиранием вида? «Тот еще тип! – подумал Райан. – Откуда у него такая уйма денег? Неужели можно заработать состояние мытьем голов?»
Бейзил разъезжал на антикварном «Бугатти» и недавно приобрел пентхаус на Палас-Грин – в безумно дорогом жилом комплексе неподалеку от Грейберн-Мэнор. Пентхаусы стоили там по четыре миллиона фунтов! Не многовато ли для «голубого» чесальщика волос? Потом Райан вспомнил, что Бейзил выпускает целую гамму средств для волос под собирательным названием «Чудеса». Почему-то в памяти всплыл идиотский корсет «Веселая вдова»… Женщины тратят уйму денег на совершенно бесполезные покупки! Торговать шампунями наверняка гораздо выгоднее, чем держать художественную галерею.
Проводив в зал лорда и леди Гленконнер, Виола обнаружила, что леди Фиона мертвой хваткой вцепилась в Игоря, зажав его в угол. Галерея была почти полна. Виоле было очень приятно, что на ее зов откликнулись почти все бывшие клиенты Арчера. Такого она не ожидала. Если бы они еще начали покупать картины…
– Познакомьте нас с художником, – попросил Колин Теннант, лорд Гленконнер. Виоле пришлось подойти к Игорю, которого продолжала пытать леди Фиона.
– Вы поите своих гостей водкой? – немедленно вцепилась в нее леди Фиона. – По-моему, это дурной вкус! Я пью исключительно херес.
– Попробуйте «Си бриз», – предложил Игорь, Виола почувствовала, что он все-таки волнуется.
– Никогда о таком не слыхала, – отрезала старуха. Того, о чем не слыхала леди Фиона, не существовало в природе. Впрочем, на Игоря она взирала с благосклонной улыбкой и даже кокетливо трепетала накладными ресницами.
– Вам понравится, – пообещал ей Игорь. Виола представила ему Теннантов, но леди Фиона продолжала болтать без умолку, не давая никому вставить слова. На этот раз она заговорила о том, что убийство Троцкого сделало судьбу России еще более тяжелой.
Теннанты явно скучали, вокруг расхаживали другие гости, ждущие своей очереди быть представленными художнику, и Виола ломала голову, как избавиться от старой склочницы. На помощь пришел Райан.
– Позвольте, я покажу вам работы Игоря, Фифи, – любезно предложил он и, предоставив компаньонке отдых, сам покатил протестующую леди Фиону прочь.
Виола быстро представила Игоря сразу нескольким гостям и отошла: Игорь не нуждался в мелочной опеке. Галерея быстро заполнялась. Виола сновала в толпе, стараясь не столкнуться с леди Фионой. Впрочем, она заметила, что старуха выпила коктейль и попросила повторения.
Лорен встречала гостей у входа. Ее радовал такой большой наплыв, но огорчало их нежелание покупать картины. Гости расхаживали по выставке, усиленно потребляя крепкие коктейли, но покупок пока не совершали…
Тревога Лорен росла, зато Игорь как ни в чем не бывало смеялся и шутил. К нему явно влекло женщин – об этом говорили их восхищенные взгляды, устремленные на него. Впрочем, этого следовало ожидать: от него веяло силой и примитивным животным магнетизмом, на который так падки женщины.