Околдованная

— Ты прав. Но что будет с Королевским Молверном?
— Закрою дом и оставлю нескольких слуг приглядывать за комнатами. Заплачу им за два года, и, когда все кончится, места останутся за ними. Здесь им ничего не грозит, тем более если я уеду. Похоже, круглоголовые перешли в наступление, но скоро обнаружат, что сделали большую ошибку, сделав меня своим врагом.
— Маме вряд ли понравится такое решение, — мягко заметила Отем.
— Знаю, — вздохнул Чарли, — но не могу оставить неотмщенной смерть моей жены. И не стану стоять и смотреть, как предатели рвут мою страну на части. Кромвель и его сообщники не многим лучше знати. Мой дядя был хорошим человеком, но плохим королем. Его фавориты так же злоупотребляли властью, как и те, кто сейчас правит Англией.
Но нынешние правители убили помазанника Божьего и преследуют сторонников доброй англиканской церкви. И сейчас для меня яснее ясного, что их следует остановить!
— Я полностью согласна с тобой, брат, но ты знаешь, что скажет мама. Особенно теперь, когда отец погиб, защищая Стюартов.
— Я пошлю гонца в Кэдби с известием о твоем приезде, — пообещал герцог. — Остальное скажу с глазу на глаз Генрих его родным. Письму такое доверять нельзя, хотя следует сообщить о смерти Бесс ее родителям. Хотя Уэлк и его жена открыто перешли на сторону пуритан, но все же Бесс их дочь.
— Не говори им, что намереваешься делать с детьми, — посоветовала Отем. — Они захотят их заполучить, но этого нельзя допустить, иначе они превратят Бри, Фредди и Уилли в угрюмых, мрачных псалмопевцев, презирающих веселье и радость.
— Верно, — кивнул герцог. — Я лишь скажу правду о том, как Бесс убил круглоголовый, когда та пыталась защитить своего слугу. Этого вполне достаточно.
На следующий день герцог отправил в Дорсет лакея с известием о кончине Бесс. Посланцу разрешили не торопиться и дождаться ответа графа. После отъезда герцога Бекет снова напишет письмо и объяснит, что герцог вместе с детьми отправились путешествовать и не сказали, когда вернутся.
Сам Чарли знал, что мать с братом поймут его и не выдадут местонахождения детей Джонатану Лайтбоди.
Спустя сутки после того, как лакей выехал в Дорсет, герцог Ланди с сестрой, детьми и несколькими слугами покинули Королевский Молверн. Оглядываясь на прекрасный дом с увитыми плющом кирпичными стенами, взрослые гадали, увидят ли его еще когда-нибудь. Чтобы никто ничего не узнал, остальные слуги останутся здесь до декабря, а потом, получив жалованье за два года и заверения, что по возвращении герцога места останутся за ними, разойдутся кто куда.
— Восточное крыло почти не пострадало, — тихо заметила Отем.
Герцог осмотрел почерневшие кирпичи и разбитые стекла.
— Прислуга спасла почти все картины, — глухо откликнулся он и пустился в путь к поместью брата.
Кэдби, дом маркиза Уэстли, красивое кирпичное здание, стоял на берегу реки Эйвон. Зеленые лужайки подходили к самой воде. Генри Линдли тепло приветствовал брата и обнял сестру, громко восхищаясь ее красотой.
— Придется найти тебе хорошего мужа, — поддразнил он.
— Где? — взвилась Отем. — Разумеется, не в Англии. И не в наши дни, если только ты не хочешь выдать меня за узколобого пуританина!
— Господь не допустит! — воскликнул старший брат.
— Мама уже приехала? — спросил Чарли.
— Два дня назад и уже обосновалась во вдовьем доме, — сообщил Генри. — Кровь Христова, Чарли, до чего же она несчастна! А я-то ликовал, узнав о твоем прибытии. Может, твое присутствие и личико Отем развеселят маму! — Но тут он оглянулся и встревоженно спросил:
— А где Бесс?
— Поэтому мы тут, — вздохнул герцог. — Фредди и я были в Вустере. А в это время круглоголовые под командованием сэра Саймона Бейтса вломились в Королевский Молверн. Бесс и мажордом Смайт были бесчеловечно убиты. Отем застрелила того, кто сделал это.
Он подробно рассказал Генри о том ужасном дне.
— А Сабрина и Уильям?
— Слава Богу, ничего не видели. Я увезу всех детей к Патрику, а потом пойду воевать за короля, — спокойно сообщил Чарли.
— Понимаю, — кивнул Генри. — У тебя действительно нет выбора. Ах, Чарли, мне так жаль!
— Чего тебе жаль?
Жасмин Лесли вплыла в комнату, и дочь со слезами бросилась в ее объятия.
— Мама, мамочка…
— Что, что, родная? — допытывалась Жасмин, обнимая свое дитя и тут же отстраняясь, чтобы взглянуть в лицо дочери. Вдовствующая герцогиня Гленкирк в шестьдесят лет казалась такой же красавицей, как в сорок, только в глазах стыла тоска.
— Пойдемте в зал, — пригласил Генри, — и Чарли все тебе расскажет, мама.
Он приказал слугам отвести ребятишек в детскую и принести взрослым вина и печенья. Его жены не было дома: она навещала больных арендаторов. Но едва родственники уселись в парадном зале, появилась улыбающаяся Розамунд Уиндем Линдди и, поздоровавшись, приказала служанкам принести закусок и прохладительного.
Розамунд была второй женой Генри и матерью его детей.
Первая жена маркиза, его прелестная кузина Сесили Берк, погибла через полгода после свадьбы, упав с коня.
Ограда оказалась чересчур высока, и животное сбросило наездницу. Сесили сломала шею и умерла на месте.
Генри, потрясенный смертью любимой жены, затворился в Кэдби, отказавшись видеть всех, кроме Чарли и своей старшей сестры Индии.
Два года спустя маркиза Уэстли пригласили на свадьбу старшего сына графа Лэнгфорда. Чарли настоял, чтобы брат сопровождал его.
— Нельзя же скорбеть вечно, — решительно заявил он. — Мама бы так не поступила.
Генри Линдли согласился и никогда не пожалел об этом.
Там, в Риверс-Эдж, он встретил любовь всей своей жизни.
Розамунд Уиндем не было еще шестнадцати, и она вовсе не собиралась замуж, но маркиз Уэстли знал, чего добивается.
Господь упокой его милую Сесили, но теперь он наконец готов идти дальше.
Он ухаживал за девушкой, пуская в ход все средства: врожденное обаяние, юмор, напор. Розамунд не смогла устоять.
Они поженились вскоре после того, как ей исполнилось семнадцать лет. И с тех пор Розамунд правила его домом и его сердцем.
Они едва успели рассесться вокруг огня, как вдовствующая герцогиня спросила: