Время умирать
Тут говорящий сардонически усмехнулся и продолжал:
— А сейчас, полковник, если вы действительно отдохнули, не будете ли вы столь любезны встать и поднять руки над головой?
Шон не пошевелился.
— Прошу вас, сэр. Не тратьте понапрасну свое и мое время!
Шон продолжал лежать, лихорадочно прикидывая, не броситься ли назад через гребень.
— Очень хорошо, вижу, вас придется убедить. — Последовала краткая пауза, а затем Шон услышал тихий приказ, отданный на местном наречии.
Автоматная очередь разорвала землю в трех шагах от места, где он лежал. Он увидел огненные вспышки на фоне темных деревьев и услышал характерную очередь ручного пулемета РПГ, похожую на звук разрываемой тяжелой парусины. Рой пуль скосил траву, подняв облако желтой пыли, хорошо видное в ярком свете.
Шон медленно поднялся на ноги. Луч света был направлен прямо ему в лицо, но он не стал отворачиваться или заслонять глаза.
— Руки вверх, прошу вас, полковник!
Шон подчинился. Торс его казался очень белым в свете прожектора.
— Приятно видеть, что вы в хорошей форме, полковник.
Две темные фигуры отделились от деревьев. Держась в тени, они обошли Шона с обеих сторон и встали у него за спиной. Боковым зрением Шон заметил, что они в полосатом камуфляже, а их автоматы АК нацелены на него. Он не обращал на них внимания, пока вдруг приклад одного из них не врезался ему между лопаток, да так сильно, что он рухнул на колени.
Голос в динамике отдал резкий приказ на местном наречии, видимо, запрещающий бить его, и солдаты, подойдя к Шону с двух сторон, заставили его встать. Один быстро обыскал его, отобрав нож, ремень и запасной мешок, и охлопал карманы. Затем они отошли, оставив его почти голым, если не считать шортов цвета хаки и ботинок. Теперь АК охранников были нацелены ему в живот.
Луч фонаря качнулся, когда держащий его человек появился из-за стены кустарника. Это был один из переносных армейских фонарей, питающихся от аккумуляторной батареи, которую человек несет на спине. Чуть позади него, держась в тени, шел второй человек с рупором.
Даже несмотря на слепящий свет армейского фонаря, Шон разглядел, что тот высок, худощав и движется с кошачьей грацией.
— Сколько лет, сколько зим, полковник Кортни! — Сейчас он был достаточно близко и мог не пользоваться рупором. Шон сразу узнал его голос.
— Порядочно, — согласился он.
— Тебе придется говорить громче. — Мужчина остановился в нескольких шагах от Шона и шутливо приставил руку к голове. — Ты ведь знаешь, я глухой на одно ухо, — продолжил он, и Шон иронически усмехнулся.
— Мне следовало постараться получше и оглушить вас и на второе ухо, товарищ Чайна.
— Да, — согласился Чайна, — пожалуй, нам действительно стоит вместе вспомнить о прошлом.
Он улыбнулся и показался еще более красивым, чем помнил Шон, очаровательным и любезным.
— Однако боюсь, вы немного задержали меня, полковник. Хоть и приятно встретить старого знакомого, я не могу больше тратить время на пустые разговоры. Если будет возможность, поговорим позже, а сейчас я должен идти. Мои люди позаботятся о вас.
Он повернулся и исчез в темноте. Шон хотел было спросить: «Мои люди, девушка, они в безопасности?» — но вовремя сдержался. С таким человеком лучше было не выказывать слабости, чтобы он не смог позже использовать ее в своих целях. Шон заставил себя молчать, а охранники тем временем подталкивали его вперед, используя для этого приклады ружей.
«Ничего, скоро мы присоединимся к главной колонне, — успокаивал себя Шон, — и я сам увижу, как там Клодия и Джоб».
Мысли о Клодии взбодрили его сильнее, чем это мог бы сделать глоток холодной родниковой воды.