Время умирать

Рикардо кивнул и спросил:
— Не найдется ли у тебя пары таблеток аспирина, Шон?
Шон открыл боковой карман рюкзака и вытряхнул из пузырька три таблетки анадина.
— Голова болит? — сочувственно спросил он. Рикардо кивнул, бросил таблетки в рот и запил глотком горячего чая.
— Это все пыль и жара, — объяснил он.
Шон и Клодия внимательно смотрели на него, и он не сдержался:
— Черт возьми, не смотрите на меня так. Я в порядке!
— Конечно, — легко согласился Шон. — Давайте поедим, потом надо найти место для ночлега. — Он прошел мимо костра, подошел к Джобу и присел рядом с ним на корточки. Они тихо о чем-то заговорили.
— Папа, — Клодия придвинулась к отцу поближе и взяла его руку, — как ты себя чувствуешь, только честно?
— Не беспокойся обо мне, тпезоро.
— У тебя началось, да?
— Нет, — ответил он, но как-то подозрительно быстро.
— Док Эндрюс говорил, что будут головные боли.
— Солнцем голову напекло.
— Я люблю тебя, пап, — сказала она.
— Знаю, детка, я тоже тебя люблю.
— И гору с океаном? — спросила она.
— И луну, и звезды, — подтвердил он, обнимая ее за плечи. Она прижалась к нему.
Когда они поели, Джоб залил огонь, и Шон погнал их дальше. След Тукутелы на мягкой земле был четок, так что им с Джобом не нужна была помощь Матату. С наступлением темноты, однако, пришлось остановиться на ночлег.
— Мы доберемся до болот завтра к вечеру, — пообещал Рикардо Шон, когда они растянулись поверх спальных мешков.
Клодия долго еще не могла заснуть, думая об отце. Все остальные давно спали. Рикардо тихонько сопел, лежа на спине с раскинутыми руками, похожий на распятие. Приподнявшись на локте, чтобы посмотреть на него при свете звезд, она заметила, что легкое дыхание Шона чуть заметно сбилось. Ее движение разбудило его — Шон спал чутко, как кошка, и иногда это ее пугало.
Несмотря на тревогу об отце, она не могла преодолеть дремоту и наконец провалилась в тяжелый черный сон без сновидений. С пробуждением она как будто вернулась издалека.
— Вставай, вставай, просыпайся, — Шон легонько похлопывал ее по щекам. Она отпихнула его руку и, пошатываясь, села.
— В чем дело? — промямлила она. — Господи, еще совсем темно.
Шон оставил девушку в покое и принялся будить ее отца.
— Давай, Капо, ну же, вставай.
— Какого черта, в чем дело? — Голос Рикардо звучал невнятно и раздраженно.
— Матату пришел, — спокойно ответил Шон. — За нами гонятся.
— Гонятся? Но кто?
— Мы не знаем, — сказал Шон.
— Та шайка, что ошивалась у границы? — спросил Рикардо, все еще не проснувшись как следует.
— Может быть, — сказал Шон.
— Что ты собираешься делать? — спросила Клодия и разозлилась — настолько испуганно и неуверенно прозвучали ее слова.
— Мы собираемся улизнуть от них, — сказал Шон, — поэтому давай-ка пошевеливайся.
Они спали, не снимая обуви; чтобы двигаться дальше, нужно было только свернуть спальные мешки.
— Матату уведет вас отсюда и уничтожит следы, — объяснял Шон. — Мы с Джобом пустим их по ложному следу в другую сторону. А как только рассветет, мы сделаем петлю и вернемся к вам.
— Ты ведь не бросишь нас одних? — выпалила перепуганная Клодия и тут же осеклась.
— Нет, вы будете не одни. С вами будут Матату, Пумула и Дедан, — снисходительно отозвался Шон.
— А как же слон? — требовательно спросил Рикардо. Его голос окреп. — Вся охота, значит, насмарку? Неужели ты дашь уйти моему слону?
— Из-за горстки паршивых туземцев с парой вшивых винтовок? — усмехнулся Шон. — Не валяй дурака, Капо. Ты и моргнуть не успеешь, как мы от них отвяжемся и снова пойдем за Тукутелой.